«Я вернулась?..» – Ичиго, не веря до конца, повернула голову к все еще придерживающему ее за плечи Гриммджоу. Его голубые глаза обдали еще одной волной силы, которая заставила ее совершенно счастливо и широко улыбнуться любимому арранкару, всегда и везде находившемуся с ней рядом.
- Я вернулась, – произнесла она вслух.
- Тогда, вперед, детка, – своей шальной усмешкой одарил он ее в ответ, – и ни в чем себе не отказывай!..
====== XCI. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА: ОДНА ЗА ВСЕХ И ВСЕ ЗА ОДНУ ======
Бой с Юшима Око длился не один час. Враг был очень силен, поэтому насчет “полной свободы” действий для Куросаки это Гриммджоу погорячился. Сам же первым ринулся в бой, чтобы приглядывать за ней, а она и не возражала против этого, признавая сокрушительную мощь врага, а вместе с ней и угрожающую опасность для всех без исключения находящихся на холме Сокьоку. Наверняка, именно поэтому Ичиго рада была сражаться плечом к плечу со своими друзьями, за которыми, как и за ней самой, нужен был глаз да глаз, но без помощи не обошелся бы ни один герой.
Но сейчас все они были героями, сражавшимися отважно и рьяно, с общей целью и с непреодолимым желанием одолеть столь опасного и коварного врага. Ренджи, вооружившийся банкаем, Рукия, ловко справляющаяся с “танцами” своей Соде но Широюки, Чад умело орудовавший своей Бразо де Гиганте и Бразо дель Дьяболо беспощадно и безостановочно наносили удары по противнику, в стремлении вымотать того поскорее. Исида, в свою очередь, придумывал хитрые уловки с бесконечно новыми способностями из арсенала квинси. Даже Орихиме и та мастерски чередовала щиты для защиты друзей и посылала во врага точные удары со своим Цубаки. Все они сражались одухотворенно рядом со своим лидером, Куросаки Ичиго, восставшим из пепла их объединяющим солнцем, протянувшим свои лучи к ним невидимыми руками помощи, поддержки и защиты.
В этой битве Ичиго, на удивление, не действовала безрассудно. И хоть в крови закипал адреналин от каждого нового взмаха Зангетсу, она беспрестанно думала о безопасности остальных, прежде, чем предпринять ту или иную сокрушительную атаку. То ли пребывание в неповоротливом и все разрушающем Пустом преподало ей урок спокойствия, то ли предыдущая тяжелая и безрезультатная схватка с Кагерозой требовала от нее не привычного импульсивного размахивания мечом, а просчитанных осмотрительных действий. Возможно же, она медлила с уничтожением Юшимы, потому что все еще обдумывала в голове альтернативный план по спасению Нозоми. А, может быть, она наконец-то решила поберечь Гриммджоу, явно не заслуживавшего проходить вновь и вновь через ее смерть, ставшую для него персональным адом.
Так или иначе, промедление пока играло на руку Куросаки и друзей. Ее новых сил хватало с лихвой, чтобы парировать и наступать, атаковать и уворачиваться, приберегая банкай до того времени, когда им удастся хоть как-то вымотать Юшиму Око. Гриммджоу и Бьякуя, держась особняком от остальных, тем не менее, не отступали от Ичиго ни на шаг и способствовали этой ее вынужденной “обходительности”: вероятно только ее Тенса Зангетсу и Черная Гетсуга Теншоу станут решающими в борьбе против озверевшего рейгая. Но, поскольку никто из них не был уверен в этом на все сто процентов, оба мужчины были на стреме: стоило Куросаки в запале битвы только рот раскрыть для вызова банкая, как голубое сияние Гран Рей Серо или же розовый ворох лезвий-лепестков Сенбонзакуры вмиг оказывалось перед ней и уверенно бросалось в атаку вместо временной синигами с нестабильной реяцу, благородно спасая ее от случайной оплошности.
Не будь все происходившее столь серьезным, трагичным, значимым, Ичиго бы замечталась о том, что этот бой, пожалуй,стал для нее самым… волнующе-трогательным. Сражаться не против, а бок о бок, с сильнейшими своими прежде соперниками, а нынче союзниками, оказалось для нее истинным удовольствием. Она, арранкар и капитан – все трое читали друг друга с полуслова, и всегда дополняли атаки кого-либо из образовавшейся в авангарде троицы своим уместным подкреплением или же вовремя произведенным отвлекающим маневром. А ведь прежде, Куросаки не знала счастья действовать в бою с напарниками: как и любой синигами, она предпочитала одиночный поединок с врагом, полагаясь лишь на свои силы, сноровку, выносливость, удачу. Но за последние несколько часов, пережив собственное погребение в теле монстра вдали от всех, теперь воин-одиночка наслаждалась присутствием стольких близких людей рядом с собой. В эти важные для нее, как для прощавшегося с силой воина, минуты, она рада была делить поровну свой героизм и свой адреналин между друзьями и, прежде всего, между двумя достойнейшими мужчинами в ее жизни.
