Стоявшая рядом Иноуэ, которой запретили сражаться из-за целебного дара, с трепетным волнением наблюдала всю эту картину и, похоже, думала о том же: этого человека, этого синигами, им никак не победить. Но по серым живым, внимательным и быстрым глазам видно было: она не отчаивалась, старалась безропотно помогать в лечении, а время от времени и закрывать кого-то своим щитом от атаки.
Ичиго же ничего не могла… И горечь разливалась по душе темными ручейками под попритихший, но все же присутствующий внутри нее скрежет Пустого, который все давил и давил ее своим отчаянием и бездействием. Куросаки злилась на него за то, что была запечатана не столько сдерживающим монстра кидо, сколько его броней, которая не выпускала наружу ее волю и желания. Тело, способное нападать и убивать, не подчинялось ей как воину, в то время, как душа героя рвалась в бой, но не имела сил – тупик, в который загнала ее жестокая несправедливая судьба и совершенно неблагодарные обстоятельства: однажды она уже спасла всех своих друзей от угрозы Айзена, так почему должна была сейчас наблюдать, как этот непобедимый фанатик крушит их едва отстроенный мир и только начинавшие жить спокойной жизнью судьбы совсем еще юных воинов...
- Что ж... Довольно! – Отбив последнюю атаку банкая Абарая и вобрав достаточно его силы, Юшима, явно раздраженный затянувшимся и бессмысленным для него противостоянием, прокрутил в руках Райко и злобно расхохотался: – Раз вам самим ваши жизни ничего не стоят, тогда я заберу их у вас. Сейчас вы узрите истинную мою силу: бурли, Сумицукигаса!!! – Новая мощная атака эволюционировавшего занпакто внушительной и оглушающей взрывной волной отбросила от зеленоволосого всех назойливых противников. Радиус выплеснутой реяцу достиг даже находившуюся далеко позади и не успевшую вызвать щит Иноуэ, а вместе с ней и ящероподобного Пустого, на котором взрывом разорвало все сдерживающие ремни.
Юшима довольно и вальяжно прошелся средь поверженных тел своих мелких и ничтожных врагов.
- Ну, так как? Понравилась вам такая моя сила? – Он остановился над пошевелившейся Рукией и вздернул ее подбородок кверху лезвием своего меча. – Я до-о-олго старался над этим. Моей задачей на протяжении почти что ста лет было создание столь же мощного рейгая, способного управлять этой превосходящей силой моего занпакто. Прежде, будучи слабым синигами, подобным тебе, я не мог бы справиться с Райко, но сейчас, объединив в себе две сильных души плюс, я знаю – даже мир станет мне подвластным...
- Так вот чего ты добиваешься... – Упираясь руками и со злостью сжимая песок пальцами, Рукия проскрипела зубами, все равно не собиравшаяся сдаваться. – Ты хочешь править Обществом душ с такой силой?
- Что?! – Расхохотался Юшима. – Неужели вы до сих пор не поняли?.. Я не желаю править этим рассадником лжи и предательства! – Он наклонился к ней и с ненавистью прошипел: – Я хочу уничтожить Общество душ, не оставив от него ни единого камня, не оставив в живых никого из проводников душ. – Зеленоволосый хищно сузил глаза, и, отстранившись, мерзко улыбнулся: – И больше я не намерен медлить. Умри же, синигами...
Лязг мечей прервал фатальный удар обезумевшего врага и Рукия, не понимая до конца, что же именно произошло, в полнейшем изумлении уставилась на внезапно появившегося спасителя.
- Гримм-джоу??? – Брюнетка вытаращила на арранкара свои и без того огромные глазища. – Как? Ты?..
- Завались! – Отбивая Пантерой до конца выпад занпакто Юшимы, Секста недовольно бросил: – Я помогаю Куросаки, и ты, малявка, здесь ни при чем!!!
Джагерджак угрожающе шикнул на синеглазую синигами, но та – вот гадость – бесстрашно улыбнулась ему в ответ, явно выражая благодарность. Голубоглазого передернуло и он хлопнул рукой по лбу, сквозь пальцы поглядывая на недопустимое по отношению к нему «милое отношение». На это имела исключительное право только одна синигами – рыжеволосая, теплая и... любимая. Разве непонятно?! Гриммджоу насупился и явил сестре капитана Кучики злобный взгляд, но она, точно «рыжая принцесса» в Лас Ночес смотрела, чуть не плача, и мягко улыбалась. «О-о-о, нет… – Выдохнул обреченно Секста. – Я окончательно безнадежен… Еще эта меня в «герои» не записывала…»
- Ах, ты, мразь! – Разъяренный Юшима, замешкавшись немного от неожиданности появления нового противника, бросился теперь к нему в стремительной смертоносной атаке, нацеливаясь своим клинком тому прямо в грудь. Однажды этот наглый арранкар посмел противостоять Кагерозе, но поднимать меч на него, совершенного синигами, это создание не просто не имело право, но и заслуживало сиюминутного наказания за подобную дерзость. – Умри, сволочь!!!
