Пантера выдохнул: черт, в такие вот минуты расставания, он бы добровольно согласился выдержать всех этих чудаков вместе взятых, лишь бы находиться рядом со своей любимой рыжеволосой женщиной. Сердце кололо от какого-то непонятного тревожного чувства, а Джагерджак привык доверять своей интуиции. От необусловленного бессилия он яростно запустил пальцы в мокрую от усилившегося снегопада шевелюру на затылке и устало прижался к холодной стене перехода. Голубые глаза вновь загипнотизировали табло: «Ксо, Куросаки, где же тебя носит?.. И почему мне так до жути неспокойно на долбанной душе?!»
Гриммджоу сделал глубокий вдох и выдох: он просто себя накручивал, да еще и в такой день... И кто придумал этот дурацкий праздник Святого Валентина? Он вообще не любил торжества, касающиеся его, ведь это он хотел всегда радовать Ичиго своими подарками, сюрпризами, признаниями и не один раз в году, а круглогодично и ежесекундно. Ему было за что ее благодарить – эта душа, разрывавшая сейчас его на куски, приносила ему же и самые приятные на свете чувства: любовь, радость, счастье, удовольствие, восторг, эйфорию. И все это было бы невозможно без рыжеволосого воина, спасшего его однажды от смерти и пробудившего в нем жизнь, увлекая за собой карамельной волей и благородством.
- ...Будьте внимательны, господа пассажиры. Прибывает скорый поезд номер N, следующий из Каракуры в Токио...
«Фу-у-ух!» – Выдохнул с огромным облегчением Гриммджоу и не заметил сам, как вдруг улыбнулся, представляя перед собой любимое лицо, которое он – о, ужас! – не видел целых два дня! «Плевать, – осклабился Секста, – да, я люблю ее, а кто сказал, что любовь это не безумие?» За эти полтора года он реально так сильно привязался к своей рыжей синигами, что был одержим ею и уже не представлял без нее своего существования… Не мог спать нормально, дышать спокойно, ступать уверенно, думать ясно, все время упираясь в голове в ее карамель, а на деле – не находя ее перед собой… «Дурак, ты, Гриммджоу», – пожурил он себя за излишнюю эмоциональность для Эспады. Ну, вот, кто мог подумать из арранкаров, что бесстрашный и бессердечный Джагерджак станет изнывать от тревоги и тоски по рыжеволосой соплячке, отдавая себя ей без остатка и мучаясь, когда он не был ей нужен... пускай и на каких-то пару дней, ведь он любил ее до неприличия сильно, бесконечно и самоотверженно.
- Гриммджоу!!! – Громкий требовательный голос Куросаки оглушил всех встречавших приближавшийся поезд на платформе, но они ее совершенно не волновали. Лишь один из этой толпы заботил ее – статный и яркий, преданный и встревоженный, ее любимый арранкар с глазами цвета неба и улыбкой, разгоняющей грозовые тучи. – Гриммджоу! Я здесь! – Нетерпеливо помахала рукой девушка ему, чтобы он наверняка заметил ее и увидел, что она вернулась, чтобы снова быть с ним рядом!
«Вот дуреха, чего ты так кричишь? Разве я могу тебя не заметить?!» – Усмехнулся все же не без удовольствия Пантера: то, что она переживала за него, всегда приятно грело душу, точно она все еще хотела защитить его, пускай и не имея для этого никаких сверхсил.
Джагерджак стал рьяно протискиваться сквозь уплотнившийся поток людей к нужному вагону, из которого виднелась огненно-рыжая макушка Куросаки. Она сама, вся в белом – в длинном пальто, объемном шарфе и высоких сапожках – походила на приехавшую с юга в Токио зиму, у которой были бесподобно живые, яркие не по сезону, длинные волосы, искрящиеся теплом карамельные глаза и искренняя улыбка, растапливающая все вокруг себя, даже тревогу Сексты Эспада.
Ему показалось или в гигае он только что сподобился пуститься в сонидо? Иначе как он так быстро смог оказаться рядом со своей любимой женщиной, хватая ее в плен своих крепких долгожданных объятий просто со ступеньки поезда?!
- Гриммджоу! – Улыбнулась Ичиго, обхватывая родную шею соскучившимися руками.
- Кур-р-росаки! – Удерживая ее над землей, обнимая за талию, Пантера мгновенно окунулся в клубничные губы обжигающим для зимы поцелуем, заставляя любимую девушку узнать, как же сильно он тосковал по ней все эти два долгих дня...
- ...Кхе-кхе, – раздалось тактичное покашливание сбоку от приклеившейся друг к другу парочки.
- Исида, – с трудом отлепившись от ягодного аромата, Джагерджак коротко и снисходительно кивнул нарисовавшемуся рядом с ними темноволосому парню. Под взгляд сконфузившихся от такой красноречивости чувств синих очей, Куросаки аккуратно вернули на землю.
- Гриммджоу-сан, – безучастно проронил благовоспитанный квинси, все же обращаясь, как положено к старшим, – вот, передаю, так сказать, из рук в руки. – Урюу окинул взглядом девушку, будто проверяя ее на целость и сохранность, а затем подставил под руку Пантеры ее чемодан.
- Надеюсь, все было хорошо? – Сузив глаза, спросил арранкар явно с каким-то подтекстом. Если с Ичиго было все в порядке, это вовсе не означало, что за эти два дня с ней ничего не случилось.
