Голубые глаза дрогнули на звук: эта рыжая плакса опять хныкала. Он недовольно взглянул в ее сторону – и чем она вообще там занималась?
Иноуэ привычно сидела на коленях перед раненым, когда оказывала помощь с помощью своего чудодейственного цветка. Как и ее феи, она вкладывала максимум своих собственных усилий, чтобы ускорить исцеление. Казалось, в этой девушке отдавались эхом все раны, которые ей приходилось лечить. Ее взгляд всегда был такой болезненный и встревоженный. Наверное, поэтому она, всецело чувствуя и разделяя страдания, старалась поскорее закончить эти муки, как для пострадавшего, так и для себя самой.
Гриммджоу бросил взгляд на лицо Куросаки – оно выглядело практически таким же мертвецки бледным, когда он нашел его после убийства Улькиорры. Секста задумался над тем, сколько же раз этот слабак будет играть со смертью, и сколько раз эта плакса будет его спасать? Похоже, судьба свела их не напрасно… А учитывая то, что Иноуэ – довольно привлекательная женщина, а Куросаки – воплощение сильного мужчины, кто знает, что еще ждало их впереди… Если, конечно, сам Джагерджак не прибьет его однажды.
Суетившаяся над телом синигами, Орихиме что-то причитала тихо, но без умолку. За ходом своих размышлений арранкар не мог, да и не хотел прислушиваться к словесному бреду этой женщины. Однако острый звериный слух мигом выловил из речи то, что заставило Гриммджоу повысить градус своего внимания к этой парочке.
- Куросаки-тян, не умирай… Пожалуйста…
Конечно, Джагерджак не был силен во всем этом светском этикете, но разве окончание «-тян» относилось к парню возраста Куросаки? Секста напряг зрение и, случайно отодвинувшаяся в этот момент Орихиме, позволила ему созерцать процесс исцеления раны на груди Куросаки во всех деталях…
В голове Гриммджоу раздались громом недавние слова Ннойторы, которые он слышал, как бы из-за забытья, но которым разум совершенно не придал никакого значения…
«… всегда эти мерзкие бабы…»
Секста рванул вверх голову, приподнимаясь на локте, сколько позволяли ему силы. Продолжая не верить собственным глазам, он впивался взглядом в округлую аккуратную грудь Куросаки, которую венчали розовые горошины…
Ум заходил за разум, и Гриммджоу слабо понимал, что он чувствовал, осознав это открытие, и чувствовал что-либо вообще? «Она и есть Куросаки…» – Правда била его по вискам и затылку бурлящей кровью, хлестала по щекам смущенным румянцем, сворачивала внутренности в узел похотливым спазмом. «Нет… Как такое возможно?! – отрицало в ответ его эго. – Мы сражались там наверху так грозно и так бесстрашно, как может быть под силу только мужчинам…» Взгляд Гриммджоу скользнул на Иноуэ, затем – на Куросаки и снова – на Иноуэ. «Вот же – типичная женщина. Мягкая, беззащитная, плаксивая…» В Куросаки же не мелькало даже намека на подобные женские слабости…
Секста сделал над собой еще одно усилие, пока не сел полностью. Его голова устало легла на бок, позволяя всем мыслям вытекать через уши, точно вода. Он не хотел больше думать о том, что просто не складывалось у него в мозгу. Голубые глаза смотрели с гневной печалью на женщину с короткими рыжими волосами, абстрагируясь от истины, что именно это создание сумело победить его. Он знал, что такое спокойствие в нем вызвано состоянием шока и скоро придет тот час, когда эти же его глаза застелет не печаль, а ненависть к ней. К этой женщине. К этой лживой коварной синигами! А пока…
- Так значит… Значит, это правда? – Убитым хриплым голосом спросил Иноуэ Джагерджак.
Та вздрогнула, бросила на него быстрый взгляд и, краснея, поспешила прикрыть подругу. Она почти что не плакала, укоряя себя за такую ошибку, и боялась посмотреть в лицо невольному свидетелю раскрывшейся тайны Куросаки. На душе Орихиме заскребли кошки – у нее складывалось впечатление, будто она предала Ичиго, пускай и сделала это несознательно, а отчасти просто из-за своей беспечности.
- Гриммджоу-сама?.. – Пискнула Орихиме, но арранкар лишь отмахнулся рукой и повернулся к ней спиной, вновь скручиваясь калачиком. Вокруг него нависла звенящая тишина. Где-то вдали закончился очередной бой. Почему-то Гриммджоу захотелось сейчас оказаться на месте побежденного. Еще больше – ему хотелось просто раствориться в этой прозрачной тишине...
====== XIX. ПОБЕГ НА ВОЛЮ: ДРЕМЛЮЩАЯ ЯРОСТЬ, СКРЫТАЯ МОЩЬ ======
Как только Нелл Ту пробудилась, а Куросаки наконец-то пришла в себя, Иноуэ уговорила их побыстрее выбраться из вынужденного укрытия и отправиться на поиски Зараки Кенпачи. Победа капитана над Ннойторой не вызывала сомнений – высвобождение столь мощной реяцу не оставляла никаких шансов для противника. Однако Орихиме не рискнула проверить исход поединка: слишком серьезные были раны у Ичиго и слишком волнительным представлялось присутствие арранкара в нескольких метрах от нее.
