— После долгих скитаний мы поселились в столице Великой Англиканской республики. Мама устроилась работать в небольшой таверне "Счастливая звезда" на перекрёстке дорог при въезде в город; хозяин платил не очень много, но предоставлял еду и кров, и к тому же для женщины с двумя детьми всё равно не нашлось бы лучшего варианта. Через год мама вышла замуж за хозяина таверны, а ещё через год у меня родился младший брат. — Керин долго молчал, поджав губы и отведя задумчивый взгляд в сторону. Он сидел рядом с Викторией, но мыслями был далеко-далеко в прошлом. — В четырнадцать лет моя жизнь изменилась. Я встретил её. Тебя.
В тот день мать послала нас с сестрой на рынок. Знаешь, городские рынки тех времён представляли собой весьма омерзительное зрелище: скопище грязных лотков и лавчонок, гнилые запахи, грубые люди. Но лондонский рынок сильно отличался от других. Он был расположен на берегу моря, прямо напротив огромного порта, в который каждый день прибывали корабли со всего мира.
Как раз тем утром ожидалось грандиозное событие. Лондонский порт встречал "Жемчужную принцессу Пенелопу" — восхитительный корабль, возвращающийся из одного из первых плаваний на Дальний Север. Мы с сестрой бросились к причалу. Нам удалось пробиться сквозь толпу и повиснуть на канатах, откуда был очень хороший обзор. Я видел, как по трапу на берег сходил капитан корабля, а с ним была хорошенькая девочка с волосами цвета ореха, моя ровесница. Капитана встречали очень бурно, его маленькую спутницу осыпали лепестками. Я качался на канате среди десятков других мальчишек и силился расслышать её имя, но в это время у моей сестры слетела шляпка. Ветром её относило всё дальше и дальше вдоль берега; я стал следить за ней взглядом и потерял из виду дочку капитана.
Вечером мне досталось от матери за утерянную шляпку сестры — одну из немногих вещей, оставшихся ещё со времён жизни в Саланже. На следующее утро, ещё до рассвета, я решил сходить в порт и поискать её, без особой надежды, разумеется, но сестра так плакала и так верила в эту находку, что я не мог её разочаровать. Я брёл по берегу в нескольких сотнях метров от причала, когда снова увидел её. Девочка взобралась на серый валун и сидела там, поджав ноги, глядя на розовеющий в преддверии рассвета горизонт.
— Это была я? — не удержавшись, спросила Виктория. — То есть Вероника?
— Да! — кивнул Керин. — Но в тот момент я не знал ни о тебе, ни о ней. Я просто стоял и любовался самой красивой девочкой, какую только видел. Потом алый шар солнца показался из воды, и девочка зажмурилась, потому что его яркие лучи били ей в глаза, и повернула голову в сторону. И заметила меня.
"Доброе утро!" — её нежный голос походил на плеск морских волн. Цвет её глаз, пронзительно-синий, тоже напоминал море.
"Здравствуй!" — ответил я ей, растерявшись при взгляде в её бездонные глаза. — "Я видел тебя вчера. Ты дочка капитана "Пенелопы"?
"Вовсе нет!" — засмеялась девочка. — "Мои родители живут в Лондоне и мой папа — кузнец. Капитан возит меня с собой в качестве талисмана".
"Талисмана?" — не понял я.
"Это очень длинная история!" — снова засмеялась девочка. — "И началась она задолго до моего рождения из-за одного шутливого уговора между моим папой и его лучшим другом. Меня, кстати, зовут Вероникой".
"А я — Керин!"
Так я познакомился с той, которую ждал всю мою жизнь.
Керин посмотрел на Викторию, улыбнулся и добавил:
— И даже после жизни.
— И вы сразу начали встречаться? — спросила девушка.
— Встречаться? — удивился Керин. — Нет! Нам было по 14 и мы стали самыми большими друзьями. Она уезжала с капитаном, и я с нетерпением ждал её возвращения, потому что когда она возвращалась, она рассказывала удивительнейшие истории, и я был счастлив.
В 19 лет капитан подарил Веронике новый корабль, она собрала команду и позвала меня с собой в плавание. Я согласился и отправился с ней. Это путешествие чуть не закончилось для меня весьма плачевно. На африканском континенте я подхватил редкую тропическую болезнь и два месяца пролежал в каюте с дикими болями. Вначале я держался, но потом всё это настолько вывело меня из себя, что я разозлился на Веронику. Я вёл себя отвратительно, кричал, когда она заходила ко мне…
— Ты же был болен! — заступилась за него Виктория.
— Это не оправдание, — жёстко ответил Керин. — Вероника была добра ко мне и тоже страдала, я этого не замечал. Когда мы вернулись в Лондон, я покинул её команду.
— Вы расстались навсегда? — с волнением спросила Виктория.
— Нет, не навсегда, хотя тогда мне очень сильно этого хотелось.
Итак, я вернулся в Лондон. К тому времени умер хозяин таверны и оставил своё заведение в наследство своему родному сыну и мне. Но Уильям не захотел работать в таверне, он переехал жить в город и стал лекарем. Все дела в таверне легли на меня; первое время мне помогали мать и сестра. Но потом Джулия вышла замуж и тоже поселилась в городе, а вместе с ней и мать.
— А что же Вероника? — нетерпеливо поинтересовалась Виктория.