Он не хочет, чтобы я подвез его на «Фольксвагене» – сделанном, скорее всего, не в Германии, а в Нью-Йорке и совершенно точно купленном у еврея, у Леона Фелтона из Сан-Рафаэля? Ладно, тогда я не позволю ему при мне есть бейглы! (Шучу, конечно. Просто пытаюсь показать, что взваливать ответственность на народ ничем не лучше, чем на любую чисто семантическую, мифическую, не существующую в действительности человеческую общность; немец № 1 не похож на немца № 2, немец № 2 не таков, как немец № 3, и так далее. Все равно что сказать, что мы с вами ответственны за взрыв бомбы в негритянской воскресной школе, где пострадали маленькие дети… да вы прекрасно знаете, что мы тут ни при чем, и попадись нам белые ублюдки – нет, просто ублюдки, – которые это сделали, мы бы с ними расправились не хуже толпы разъяренных негров.)
Я не «белый». Мои немецкие друзья – не «немцы», а еврейские – не «евреи». Я номиналист. Для меня существуют только индивидуумы, а собирательных единиц – расы, крови, народа и т. п. – попросту нет. Например, я англокатолик: но мои взгляды сильно отличаются от взглядов моего викария, который, в свою очередь, резко расходится во взглядах со своим епископом, с которым (это епископ Пайк[93]) я, напротив, почти во всем согласен. И так далее.
И выходить из комнаты, когда туда входит немец, я готов не более, чем когда входит еврей. Как и не позволяю своим еврейским знакомым видеть во мне «язычника», т. е. представителя иной расы. Если я им не нравлюсь – пусть говорят это мне в глаза; если не нравятся все неевреи – пусть тоже, как нацисты в свое время, говорят это прямо в глаза. Но у них ничего не выйдет, как не вышло у нацистов: Израиль стоит, и евреи существуют. Однако – посмотрим правде в глаза – существует и Германия. Давайте жить в настоящем и смотреть в будущее, а не застревать невротически на бедах прошлого. Не Людвиг ван Бетховен зажег огонь в печах Дахау. Не Леонард Бернстайн перебил еврейскому скрипачу руку свинцовой трубой. Верно? На том и salve[94], как говорили римляне. Или, как говорят англокатолики, да пребудут с вами мир и любовь Божии. Да, и с немцами. И с евреями, пожалуйста, тоже.
<p>Материалы к биографии Готорна Абендсена</p><p>(1974)</p>Разумеется, я принадлежу к поклонникам мистера Абендсена; его работы оказали на меня сильнейшее влияние, особенно заметное в моем романе «Человек в Высоком замке» (Berkley Books, 1974)[95].
Никто не станет спорить с тем, что самым известным романом Готорна Абендсена стал «И отяжелеет кузнечик» (возможно, многим из нас лучше знакомо немецкое название Schwer Liegt die Heuschrecke[96], хотя этой книге пришлось и издаваться, и распространяться «подпольно» в связи с ее политическим и религиозным содержанием. Хотя «Кузнечик» бросал вызов властям, сами они изучали роман с пристальным профессиональным интересом, поскольку он обрисовывает основные исторические «возможности» «альтернативного мира» – понятие, хорошо знакомое читателям научной фантастики, – и изображает в не слишком благоприятном свете судьбу стран Оси; именно последнее заставило мистера Абендсена и его семью искать неудобное и, несомненно, временное прибежище в Штатах Скалистых Гор, между двумя частями Соединенных Штатов, разделенных, согласно договору, после поражения коммунистическо-плутократических Союзников.
В настоящее время мистер Абендсен живет вместе со своей семьей самой скромной и обыденной жизнью, из опасений полицейского преследования за его знаменитый подпольный роман, в котором страны Оси проиграли войну. Его дальнейшее творчество очень скудно; по большей части это торопливо написанные письма, публикуемые в некоммерческих «фэнзинах», выходящих за пределами Соединенных Штатов – по очевидным причинам.
<p>Две законченные главы из предполагаемого продолжения «Человека в Высоком замке»</p><p>(1964)</p>1.Утром пятого августа 1956 года рейхсмаршал Герман Геринг вылетел с крупной базы Люфтваффе, расположенной в Майами, Флорида, на север. Геринг проснулся в дурном настроении: на душе тяжким грузом лежала недавняя новость о том, что Маленький Doktor назначен канцлером Германии и всех оккупированных территорий. «И это после того, – думал он, – как мои бомбардировщики разгромили Англию и выиграли войну! А что сделало Министерство пропаганды? Распространяло лозунги и вселяло в народ модный, но совершенно бесполезный энтузиазм?»
Под ним простирался Gau[97] Вирджиния; ракета «Мессершмит Р-15» скользила так низко над землей, что можно было различить внизу крошечные черные пятнышки – это, согласно Богом установленному порядку, предвечному и неотменимому, трудились на полях рабы. Гармоничное, успокаивающее зрелище! Но сегодня и оно его не радовало.
