На то, чтобы проснуться полностью, у него ушел день. Когда он впервые открыл глаза, то увидел только белый туман, из которого в течение следующих десяти часов постепенно выступали расплывчатые белые фигуры. В следующие десять часов он смог узнать в них врачей и медсестер. Люди во время отложенного оживления не чувствуют, как течет время, и Шэнь Хуабэй сначала думал, что слабое сознание является частью процесса входа в гибернацию, что, возможно, в системе гибернации произошел сбой, пока он погружался в сон. По мере того как его зрение улучшалось, он осматривал больничную палату, мягко освещенную светильниками на белых стенах. Это место было ему знакомо, что подтверждало мысль о том, что он еще не погрузился в сон. В следующий момент стало ясно, что он ошибался.
Белый потолок палаты засиял голубым светом, и на этом фоне проступили четкие белые буквы.
«Приветствуем вас! Ваш провайдер отложенного оживления «Ливинг Ёрс Криогеникс», заявил о банкротстве в 2089 году. Ответственность за ваше состояние была передана корпорации «Джейд Клауд». Серийный номер вашей гибернации WS68200402—118. Вы сохранили все права и привилегии, положенные вам по контракту с «Ливинг Ёрс Криогеникс». Вы прошли лечение перед тем, как вас разбудили, и успешно вылечились от всех болезней. Просим вас принять поздравления корпорации «Джейд Клауд» с новой жизнью.
Вы провели в состоянии сна 74 года, 5 месяцев и 13 часов. Ваш счет полностью оплачен.
Сегодня 16 апреля 2125 года. Добро пожаловать в будущее».
К нему начал постепенно возвращаться слух, и три часа спустя он смог заговорить. После 74 лет глубокого сна его первыми словами были: «Где мои жена и сын?»
Высокая, худая женщина-врач стояла у его постели. Она вручила ему сложенный листок бумаги.
– Доктор Шэнь, это письмо от вашей жены.
Шэнь Хуабэй бросил на доктора странный взгляд. «Еще до того, как я отключился, люди почти никогда не писали писем на бумаге», – подумал он. Ему удалось развернуть письмо, хотя руки еще оставались наполовину онемевшими. Еще одно доказательство того, что он путешествовал во времени: бумага, сначала чистая, начала испускать лазурный свет, из которого складывались буквы по мере того, как свет скользил вниз по бумаге. Вскоре листок заполнили написанные слова.
Перед тем как погрузиться в криосон, он много раз воображал первые слова, которые скажет ему жена, когда он проснется, но никогда не представлял себе того, что было написано на этой бумаге:
– Мой сын, – где Шэнь Юань? – закричал Хуабэй, с большим трудом приподнявшись на локтях.
– Он умер пять лет назад. – Тон врача был ледяным, совершенно равнодушным к той боли, которую причинило этот послание. Будто осознав это, она смягчилась и прибавила: – Вашему сыну было 78 лет.
Доктор Гуо вынула из кармана халата карточку и подала ее Хуабэю.
– Вот ваше новое удостоверение личности. Информация, которую оно содержит, объясняет письмо вашей жены.
