– Скорее заходите, пока не простудились под этим дождём, поторопитесь. Сэмолюс и Двинк уже давно вас ждут.
Биски остановился, пропуская аббата вперёд.
– Амфри, кто выиграл гонку?
Показался Двинк, вытирающий шерсть полотенцем.
– Твой дядюшка, кто ж ещё!
Сэмолюс кружил по хижине, его глаза блестели.
– А я даже рад, что уже немолод! У нынешней молодёжи совсем ет энергии, хи-хи!
Амфри был ещё совсем молодым ежом, совершенно простым, не обременённым лишними знаниями, поскольку учиться он не любил. Однако, никто не обращал на это внимания, поскольку Амфри был невероятно силён. Он кинул новоприбывшим по тёплому полотенцу. Затем взял из очага чайник и налил два кубка.
– Выпейте-ка это. Настойка из мать-и-мачехи и лопуха. Осторожно, очень горячая!
Сэмолюс остановился.
– Будь хорошим мальчиком, Амфри, и подними меня к полкам. Там есть кое-что, что нам необходимо увидеть.
Амфри поднял старую мышь над головой так легко, как будто ставил на полку книгу.
– А я и не знал, что ты здесь что-то прячешь, Сэмолюс. А что это за штука?
Дотянувшись до пересечения балок крыши, Сэмолюс вытащил несколько свитков пергамента и две книжки.
– О, всего лишь старинные записи. Ничего интересно для тебя, Амфри.
Крепкий ёж осторожно поставил Сэмолюса на пол сторожки. Сэмолюс положил найденное на стол.
– Старинные записи, да? Я совершенно не разбираюсь во всех этих написанных штуках, они напоминают мне извивающихся червяков, только и всего!
Аббат Глисэм легонько дотронулся до лапы ежа.
– Надо подумать о нескольких уроках чтения для тебя, парень. А пока можешь просто тихонько сесть и послушать, что нам прочитает Сэмолюс.
Старая мышь взяла аккуратный томик, обложка которого была искусно украшена изящным цветком.
– Видите? Это водосбор, именно в честь его жену Гонфа назвали Колумбиной. Это был её дневник. – Он пролистал несколько страниц, исписанных аккуратным мелким почерком.
– А, вот оно… слушайте…
Когда Гонф пришёл домой прошлым вечером, я с уверенностью могла сказать, что он снова что-то украл. Из-за этого я очень за него беспокоюсь. Да, мой Гонф не простой вор, он никогда не крадёт у хороших зверей, но если он заинтересуется чем-то, принадлежащим врагу, хищнику или другому недружелюбному существу, тогда он это украдёт. Я ничего ему не говорю, так как знаю, что рано или поздно он сам расскажет обо всём. Тёплым летним вечером мы ужинали на берегу аббатского пруда с несколькими нашими друзьями. Мартин Воитель отправился в очередной поход, поэтому я была с Гонфом и нашим дорогим кротом Динни. Он как раз и заметил, что с Гонфом не всё в порядке.
– Хурр, сэрр, что-то не слышно твоих обычных насмешек. Что произошло, хурр, почему, это самое, ты такой тихий? Давай, приятель, хурр, выкладывай!
Гонф отвёл нас обоих в тихий уголок сада, не желая, чтобы кто-то ещё из рэдволльцев услышал то, что он собирался нам сказать. Это была очень странная история.
– Несколько ночей назад я был на одной из своих прогулок в Лесу Цветущих Мхов, когда вдруг увидел очень странную вещь. Два маленьких огонька, бледные, дрожащие огоньки танцевали в темноте, такие хорошенькие, как ты, мой цветочек. Поначалу я хотел посмотреть, что это такое, но что-то подсказало мне не показывать своё присутствие, поэтому я оставался в зарослях.
Потом я увидел горностая. Это был толстый, потрёпанный хищник. На ходу он прихлёбывал из большой фляги с грогом. Я чувствовал запах даже с того места, где прятался, возможно этот напиток был сделан из болотной воды и каких-то увядших ягод. Итак, я наблюдал за мистером горностаем, он что-то мямлил, постоянно спотыкался и во что-то врезался и горланил пьяную песнь хищников, от которой просто уши вянут. Потом этот дуралей заметил два огонька. Хихикая, как диббун, и предлагая им выпить грогу, он отправился за этими бледными язычками. Я оставался на своём месте какое-то время, потом последовал за ним в надежде увидеть, что произойдёт.
