Снаружи продолжался ливень, поливая поросший лесом холм, служивший домом Болотным Огням. Тёмное существо тенью двигалось вдоль холма, не прерываясь на отдых, постоянно следя за окружающим его лесом. Закончив копать на одной из сторон холма, отодвинув несколько больших камней и выкопав несколько камней, зверь занял свой пост, подобно часовому. Он смотрел, ждал, планировал, в то время, как горящие гневом и местью глаза пристально наблюдали за входом в пещеру – единственным входом и выходом из вороньего убежища. Тёмный зверь оставался неподвижным, он смотрел, ждал, планировал…
В тепле и уюте Пещерного Зала аббат Глисэм, Биски и Двинк сидели и слушали Сэмолюса Мастера, ремонтировавшего старый стол. Несмотря на прожитые им сезоны, у бодрой старой мыши была превосходная память.
– Да, это были три неразлучных друга: Мартин Воитель, Гонф Король Воров и крот по имени Динни. Конечно, вы можете сказать, что их было четверо, ведь с ними была любимая жена Гонфа, Колумбина. Пусть будет так, как должно быть. Я поведаю вам, что знаю об Огнях.
Двинк почесал свой пушистый хвост:
– Что же такое Огни, что они делали, сэр?
Аббат ответил, когда Сэмолюс принялся искать в коробке нужный инструмент:
– Я узнал об Огнях от знакомой старой совы. Никто не может наверняка сказать, что это за Огни. Это может быть птица, рептилия или какой-то другой хищник, ещё не пойманный ни разу и не найденный мёртвым. Из того, что я узнал, Огонь – это мерцающий свет в лесу. Говорят, он может завлечь путников и сделать так, чтобы они заблудились.
-Вы имеете в виду, что они потеряются, настоятель? – Перебил Двинк.
Аббат Глисэм спрятал лапы в широких рукавах:
-Да, окончательно заблудятся или сгинут навсегда. Нет записей о том, что кто-то вернулся после того, как был зачарован Огнями.
Биски фыркнул.
– Ха, но только не Король Воров! Никакой Огонь никогда бы его не украл, да, дядюшка?
Сэмолюс отыскал свое перо. Он начал намечать узор на столешнице с помощью маленькой острой колючки, и, не отрываясь от работы, ответил:
– Это правда, старина Гонф не был настолько глуп, чтобы следовать за Огнями, вещь, которая привела его в их логово, была совершенно другой. – Сэмолюс прервался, чтобы заточить свою иглу напильником.
– Откуда ты всё это знаешь, где ты хранишь всеё, что нашёл, про то, о чем говоришь? Ты ведёшь записи? – спросил Глисэм.
Старая мышь проверила иглу подушечкой лапы:
– Это не только записи, настоятель, это обдумывание, размышление и обладание умом. У меня много записей, две самых главных – это записи крота Динни и дневник Леди Колумбины. Я не сомневаюсь, что вы захотите их увидеть. Пойдёмте со мной. Я сделал достаточно на сегодня, да и что-то мои глаза стали быстро уставать.
Аббат Глисэм открыл входную дверь аббатства. Шел сильный дождь. Он бросил хмурый взгляд на лужайки, клубмы, посмотрел на западную стену. В стороне от входа стояла маленькая Сторожка. Натянув капюшон, Глисэм посетовал:
– Неужели нам придётся выходить наружу в такую погоду, всего лишь, чтобы увидеть несколько записей?
Двинк нетерпеливо прыгал лапы на лапу:
– Ну давайте, настоятель, если вы побежите, то мы окажемся там в мгновение ока, – Молодая белка хитро ухмыльнулась, – Я вас обгоню, настоятель!
Глисэм печально покачал головой:
– Увы нет, Двинк, мои сезоны для бега давно прошли.
Сэмолюс вошел в спортивный азарт:
– Эй, я почти того же возраста что и наш аббат, и я тебя обгоню! На старт… внимание… марш!
Они рванулись в дождь, подобно двум стрелам.
Глисэм хихикнул:
– Ты только посмотри, как припустили! Как думаешь, Биски, кто победит?
– Мой старый дядюшка, разумеется, он ведь до сих пор обгоняет меня, а я быстрее Двинка. Пойдёмте, настоятель, посмотрим. Только осторожнее, не поскользнитесь на мокрой траве.
Держась за лапы, старая соня и его юный друг вступили в дождевую пелену. Если не получалось обойти лужи, то просто пробирались прямо по ним. Аббат внезапно подпрыгнул. Плюх! Настоятель рассмеялся.
– А ведь весело, правда? Я уже и не помню, когда последний раз я вот так прыгал по лужам.
Биски топнул, отчего брызги полетели во все стороны.
– Давайте споём диббунскую «Песнь дождя», настоятель!
Хорошо, что брат Торилис не мог видеть этого «представления»: юный Биски и настоятель Рэдволла во весь голос распевали песню и весело скакали под дождём.
