– Что делать-то?! – бошу о говне рассуждать явно недосуг. – Делать-то что?! Борюня орёт: «Ролик, мечись мухой обратно! Хоть до неба баррикаду строй, собственной жопой дырки затыкай, но минут десять – пятнадцать выкрой мне, кус марттабук!!! Мне с этой армадиллы панцирь до трусов ободрать, что в доспех пукнуть!» Ага, кое-что прояснилось! По всему выходит, Борёк – автор нетленки-то… Задача, в принципе, понятна. Вопрос лишь в том, сколь реализуема? За жопу опять же зело волнительно. Повезло ещё, улица не шибко широкая, притом с изгибом, нападающим ну никак большими силами к нам не подобраться! Дык, один хрен, зело до фига их, супостатов! Лезут, точно трутни осатанелые на несчастную пчеломатку, шайссе! Ворота хоть и толстенные, крепчайшие, однако на пределе уже, трещат по-страшному, не выдерживают вражий натиск! А шума-то сколько, гама! Ты себе не представляешь, горлопанства – море, просто ужас! Альбтраум, блиать! Я, покуда изрядную кучу хламу к парадному-то сволок, взмок до нитки! Гляжу, пара «перспективщиков» заспанных в трусах по ту сторону «Рубикона» мечутся, ни дать ни взять – тараканы на свету! Ночные дежурные, дрек мит пфеффер! Ну и говорю им спокойненько так, голос, между прочим, и вовсе не повысив, вот ну ни на йоту – клянусь здоровьем покойной бабушки рейн-вестфалки! – примерно следующее, по ситуации, кстати, согласись, довольно вежливо ещё: «Чего уставились, дебилы?! Фак!!! Неужто не видите, долбоносики, помощь нужна? Живо бегом сюда, ферфлюхтер швайны!!! Ну-ка навались дружненько!!!» Должно отметить, на редкость полезные парни оказались, крепкие, мы с ними даже наковальней умудрились дверь подпереть. Как позже выяснилось – из Безопасности. Гм… Внешней… А я с ними жёстко… Н-н-нда! Нормальные ребята, между прочим, шнапсом потом проставились. Хе-хе! Премировали их, понимаешь, за спасение Ширяева… хм… утопающего. …Краешком глаза наблюдаю, Борька э-э-э-э… эт тзе спид оф саунд 118, значит, с Юрки доспех сдёргивает, шурует, словно оруженосец заправский. Хрена лысого у меня б так вышло! Сачканул твой покорный слуга, со стыдом признаюсь, на практических занятиях по Средневековью. Каюсь, нынче перед Грюнвальдом обязательно упущенное наверстаю! И только-только я, значит, ещё парой хороших таких увесистых брёвнышек воротину успел подпереть, как снаружи дырку прорубили. Цельную амбразурину, мля! Ну что ты будешь делать, измудрились-таки, гады! Сунул, конечно же, мечом туда сразу наугад пару раз, не без того. В глазик шаловливый, судя по взвизгиваниям, кому-то попал, однако радоваться уж определённо нечему было! Потому как стали они по нам из арбалетов постреливать. Тоже, естественно, вслепую, но оченно неприятно! Слава богу, «безопасники» к тому времени слиняли нах. Им, кстати, в подобных случаях, как ты прекрасно знаешь, по Инструкции вообще «Рубикон» переходить категорически запрещено! Не испугались же, черти, подсобили! Молодцы, доннерветтер! Я тогда, за кучей дров предусмотрительно схоронившись, выжидал, образно выражаясь… хм… у моря погоду получше. Гляжу, Ширяев – абсолютно голый уже, красавец, мля! Аполлон! Бельвед… Безвед… Шайссе! Ну то есть совсем без ничего! – и Борёк, значится, торопливо заталкивает его в рамку. А по ним, заметьте, драгоценная Жанин Сергеевна, из арбалетов вовсю ведь пуляли! Пусть и не особо прицельно, но всё ж! Короче, жесть, доложусь я вам! Тэ-э-э-экс… Что дальше-то, а? Кто-нибудь ещё помнит? М-м-м-м… И тут со страшным грохотом, вздымая облака пыли, наконец-то развалились многострадальные ворота. Да, точно! Петли, видать, не сдюжили… Ё-моё-о-о-о-у-у-у, и началось! Взбаламученный затянувшимся бездеятельным противостоянием, поток людских, разгорячённых безумной жаждой крови, немытых тел хлынул в образовавшийся проём, ровно смертельно оголодавшие домашние муравьи в позабытую на столе банку с айвовым вареньем. О как мы сказать умеем! Съела? – фон Штауфен аж заискрил самодовольством. – В наступившей всеобщей кутерьме, конечно же, моментально образовалась средь нападающих небольшая, но плотненькая такая свалка, куча-мала по-нашему, по-пацански, что, к счастью, и дало мне в эндшпиле некоторое временное преимущество. Гандикапчик, типа фора, холи ш-ш-шит! Мдя-а-а-а, не будь того гандикапчика… Гм… И я, знаете ли, поскакал! Да как! Йеха-а-а-а! Представь себе на секундочку, миленькая моя, взрослого, солидного, можно сказать, дядьку, мечущегося, словно молодой козерог, по средневековой захламлённой кузнице. Представила? Именно так я и скакал. Главное было успеть проскочить в рамку «психохода» до того, как злющие враги отрежут все пути отступления. Жизненно важно! Догадываешься почему?! …Очень хорошо! …Да, да! Вот он-то как раз мне бы и пришёл! …Последний бросок, прыжок, мгновение вечности и-и-и-и… Шмяк! Бряк! Лежу, уткнувшись лицом в чьи-то грязные вонючие ноги. Фу! Вонь-то какая! Невыносимо! Альбтраум, блиать! Неужто в Аду мы?! Оглядываюсь с ужасом, потихоньку переходящим в лёгкую эйфорию, потому что… я… дома… Я дома!!! Ур-р-р-ра-а-а-а!!! Переход выключен. Никаких тебе средневековых дурацких штучек, кроме, разве что, пары-тройки арбалетных болтов, намертво застрявших в бетонной стене чуть выше моей головы, да нестерпимой вони, источаемой нашими многострадальными телами.
