Из слов матери было понятно, что визита к Строгановым она не допустит ни в коем случае. Но по зрелом размышлении, это не слишком огорчило Катю: хозяином в доме, все-таки, был отец и, зная о епитимье, наложенной на нее, он не стал бы препятствовать дочери увидеться со Строгановыми. Кроме того, тетушка на ее стороне, и Катя могла надеяться, что визит в дом барона останется только между ними…
— И впрямь, напишу барону записку, — шепотом сказала Акулина, когда они остались одни. — Намекну, что об Анне сведения имею, поглядим, что он ответит.
— А если не ответит?
— Если не ответит, стало быть, не та Анна, — неуверенно предположила Акулина. — Будем дальше искать.
— Хорошо, — согласилась Катя, подумав.
Иметь дело с родственниками «мертвой невесты» ей и самой не слишком хотелось. Возможно, записка подтвердит ее ошибку, а дальше… Кто знает, может быть, все как-нибудь разрешится само собой, без ее участия.
В тот же день Акулина отправила Николаю Григорьевичу Строганову письмо, но посланный с этим письмом лакей вернулся без ответа. Правда, по его словам, послание обещали немедля передать барону, — это было единственное, чего достиг посланец.
— Подождем, — беззаботно решила Катя, и на время выбросила эту историю из головы.
В самом деле, ей было о чем подумать и без странных хитросплетений, творящихся у Строгановых. Ее дни были наполнены приятной и необременительной суетой по поводу предстоящего выхода в свет, мечтами о Михаиле и визитами друзей семьи, которые теперь заново знакомились с ней. А кроме того, Кате также давал обильную пищу для размышлений крайне занимательный разговор, случайно подслушанный в тот же вечер.
Это и вправду вышло само собой: Катя направлялась в свои апартаменты, когда ее внимание неожиданно привлекли приглушенные голоса, доносившиеся из отцовской спальни. И слова, произнесенные негромким, дрожащим голосом матери, заставили ее замереть:
— …я прошу вас, я вас умоляю… Пока еще есть время, прикажите ей уехать! Слухи распространяются быстро, и со дня на день Наталья Ильинична узнает, что Катерина в Москве, что она здорова и тогда уже ничего не спасти.
Катя быстро огляделась по сторонам. Коридор был пуст, и она осторожно прильнула к двери, с тревогой ожидая ответа отца. Тот не замедлил себя ждать:
— Софи, я уже сказал вам — нет. Оставим этот разговор раз и навсегда.
Мать бессильно всхлипнула:
— Поймите же: я прошу не для себя. Мне уже ничего не нужно, я давно смирилась. Я на все закрываю глаза, — на ваши беспутства, грубость, безразличие… Бог вам судья, Жорж. Прошу только об одном: подумайте наконец о своем сыне! Вы же всё, всё делаете для того, чтобы Александр лишился наследства!
— Ну что ж, значит, так тому и быть, — помолчав, отозвался отец. — С тем, что Саша унаследует после меня, беден он не будет, так что, не следует зарываться, дорогая. Если моя бабушка приняла такое решение в отношении Кати, — сделать все равно ничего нельзя.
Поглощенная беседой, Катя не сразу заметила, что фижмы излишне громко шуршат по полотну двери, выдавая ее присутствие. Спохватившись, она едва успела отступить на шаг, как дверь распахнулась и мать показалась на пороге. Ее глаза гневно вспыхнули при виде дочери.
— Подслушиваешь, мерзавка?
Ее рука уже поднималась для пощечины, но отец, поспешно выглянув, сжал ее запястье и окинул Катю озабоченным взглядом:
— Что случилось, дитя мое?
— Ничего, отец, — девушка перевела взгляд на мать. — Если я и услышала что-то, maman, то совершенно случайно.
С трудом вырвав руку из пальцев князя Шехонского, Софья Петровна молча прошла мимо дочери и вошла в свою спальню, громко хлопнув дверью. Проводив ее взглядом, Катя медленно повернулась к отцу.
С минуту они напряженно молчали. Наконец Катя тихо произнесла:
— Отец, значит, прабабушка еще не знает о моем приезде?
— Вероятно, еще нет, — не глядя на нее, отозвался Юрий Александрович. — Но я в самое ближайшее время сообщу ей. Думаю, она захочет увидеть тебя, так что, приготовься к этой встрече.
Катя долго колебалась, прежде чем задать следующий вопрос.
— Отец, а что имела в виду maman, говоря, что из-за моего приезда Саша лишается наследства?
Юрий Александрович тяжело вздохнул.
— Ну что ж, рано или поздно ты это все равно узнаешь. Твоя прабабушка хотела сделать тебя единственной наследницей, в обход Саши, и не спрашивай меня — почему.
Некоторое время Катя молчала, обдумывая услышанное. В обход Саши? Неужели все дело в этом? И корень всех интриг матери в этом наследстве? Но почему прабабушка приняла такое странное решение? Стало быть, и подаренное ей кольцо, которым теперь владела Габриэла Канижай, указывало на то, что своей наследницей прабабушка видит только ее, Катерину?
— Отец, скажите, — Катя вскинула голову, пытливо вглядываясь в его глаза, — а я действительно ваша дочь?
Лицо князя Шехонского на мгновение ошеломленно застыло.
