Женева подняла взгляд. Сквозь лагерь бежали кентавры, дико стреляя. Солдаты падали вокруг них, пока кентавры пробегали мимо неё. Это было ещё одно внезапное нападение на их лагерь.
Один из кентавров увидел, что Женева ещё жива. Он вскинул лук и заколебался. Он остановился и уставился на неё.
Женева увидела уродливый шрам на его боку и посмотрела на тело обнажённого юноши. Он медленно опустил лук, пока она смотрела на него.
Затем он что-то крикнул остальным кентаврам. Они замерли, и он снова крикнул, указывая на неё. После этого кентавры закружились и начали галопом покидать лагерь.
Кентавр остался позади. Он пялился на Женеву, а затем медленно подошёл к ней. Он смотрел вниз, на Окашу, а Женева смотрела вверх. Он открыл рот, чтобы что-то сказать…
— Сдохни!
Голова кентавра проломилась, когда в неё сбоку влетела булава. Женева закричала, а Трисс отдёрнул булаву и снова ударил кентавра. Юноша беззвучно упал на землю, а сержант повернулся к Женеве.
— Ты.
Она открыла рот, но он влепил ей пощёчину. Девушка упала лицом на землю и услышала его рёв:
— Предательница!
Она попыталась встать, но не смогла. Что-то ударило её в спину, да так сильно, что мир вспыхнул белым светом. Трисс ударил её булавой с такой силой, что она почувствовала, как её позвоночник затрещал.
— Предательница!
Он поднял булаву и снова обрушил её на спину Женевы. Она закричала и почувствовала, как что-то сломалось. Она попыталась пошевелиться, но вдруг не смогла.
Трисс плюнул на Женеву. Он снова поднял булаву и задохнулся, когда в его грудь вонзилось лезвие. Окаша дёрнулась, и Трисс захлебнулся, упав вперёд. Булава выпала из его рук и упала на грязную землю.
Окаша вытащила стрелу из своего горла, не обращая внимания на повреждения, которые она себе этим нанесла. Женева уставилась на неё.
— Я умираю. Мой позвоночник сломан.
Она не могла пошевелиться. Селфид посмотрела на Женеву и что-то сказала. Женева усмехнулась. Она больше ничего не слышала. Никто больше не кричал. Она была единственным человеком, нуждающимся сейчас в медицинской помощи, но это было нормально. Для неё никого не было, и ей всё равно не помочь. Становилось очень темно.
Она закрыла глаза. Женева почувствовала, как всё исчезло.
Она умерла.
***
А затем она снова проснулась. Глаза Женевы открылись, и она села. Она села?
Девушка огляделась вокруг. Она лежала на земле. Ей на лицо падала вода. Она посмотрела вверх. Между прорехами в пологе джунглей падал дождь. Он смешивался с кровью Трисса, залившей труп кентавра.
Женева медленно подняла левую руку. Она медленно разогнула её и попыталась поднять правую руку. Та не двигалась. Женева уставилась на неё.
— Я не смогла восстановить всё, — прошептал голос ей в уши.
Нет… внутри её ушей. Женева сделала паузу. Голос был знакомым.
— Окаша?
Что-то было не так. Что-то было очень не так. Женева чувствовала, как что-то… извивалось внутри неё. Что-то было в ней.
— Теперь я здесь. Мне пришлось заделать собой разрыв, чтобы заставить тебя двигаться. Ты не истечёшь кровью до смерти, но тебе нужно лечение.
Женеве хотелось блевать. Её желудок сжался, но что-то было и в нём. Оно сдержало рефлекс.
— Ты должна жить. Другого пути не было.
Должно быть, прошло всего несколько минут. Женева оглядела лагерь. Он лежал в руинах, но она слышала крики. Мужчины, женщины, разумные других видов были ещё живы. Некоторые были поражены стрелами, другие были растоптаны.
И тут Женева услышала грохот и новые выкрики. Оглянувшись, она увидела крытые повозки, медленно катившиеся через джунгли. Вокруг повозок маршировали отряды солдат в ярких, незапятнанных доспехах, крича, когда они видели разрушения в лагере.
Женева начала смеяться. Она услышала какой-то звук в своей голове.
— Что такое?
— Наконец-то прибыли повозки с припасами.
Солдаты выпрыгивали из повозок, а те, кто и так стоял на земле, бросались к павшим. Женева заставила свои ноги встать, и они встали. Но она чувствовала, что что-то ещё помогало им двигаться.
— Прости. Это запрещено, но это было всё, что я могла сделать. Такое нельзя обратить. Я могу…
Она снова слышала их крики. Женева покачала головой.
— Это неважно.
— Что?
Она заставила свои ноги идти. Они двигались неохотно, но всё же двигались. Спотыкаясь, Женева направилась к повозкам. Солдаты в шоке пялились на неё, но Женева схватила столько зелий, сколько смогла унести.
— Пойдёмте.
Она вышла на поле боя, оставив позади Трисса и мёртвого кентавра. Воздух был горячим. Насекомые ползали по живым и мёртвым, а воздух раскалывали крики. Женева бежала с зельем в руке, стараясь не обращать внимания на агонию собственного тела и вой в голове. Люди звали её по имени, и она бежала к ним, исцеляя их раны. Но этого никогда не было достаточно. Женева слышала крики в своей голове. Ещё одного. Она переворачивала тела, смотрела на стрелы, нащупывала пульс.
Ещё одного. Должна спасти ещё одного. С ней говорил голос, и кто-то пытался заставить её отдохнуть. Женева игнорировала это. Ещё одного. Она должна найти…