Гоблины. Самый жалкий из видов, трусливые, предательские существа, которые ели своих мертвецов. Так говорили [Флористке], когда она ещё ходила на двух ногах и знала своё имя. Но тварь с зазубренными когтями и острыми зубами, которая передвигалась на четвереньках, видела нечто иное.
Она видела разумных… Воинов, отважных и гордых. Гоблины, которые когда-то спасли её, бежали по улицам, вооружённые, освобождая дорогу, пока шестеро из их числа помогали поддерживать и тащить массивного хобгоблина.
Его веки трепетали, и массивный гоблин слабел. Кровь текла из его живота, брызгая на снег и грязную землю. Он был глубоко ранен.
Это сделал с ним авантюрист Золотого ранга. Монстр видела это. Он убивал чудовищ и сражался с гоблинами. И она сразилась с ним, чтобы дать им уйти.
Даже сейчас она не знала, зачем это сделала. Она напала на свой собственный народ… на героя! Но он был неправ. Гоблины не были монстрами. Они тоже были героями.
Они сражались. Прижатые спиной к стене, даже против авантюриста… они сражались. Только об этом и думала монстр, пока помогала тащить полубессознательного хоба обратно к их лагерю.
Они были монстрами, да. Но даже они… нет, они и близко не были такими же жалкими, как она. И она спасла их. Или, по крайней мере, попыталась. Она сражалась с героем, авантюристом…
Ради них.
Что ей овладело? Возможно, желание не дать этим разумным умереть. Отплатить им за доброту, которую они к ней проявили. Потому что они не были монстрами.
Только она была монстром.
Гоблинские воины в панике кричали, пробегая по улицам. Они кричали на хоба, пытаясь не дать ему заснуть. Массивный гоблин спотыкался, едва находясь в сознании, но никто из гоблинов не осмеливался замедлить шаг. Они всё время оглядывались, ожидая в любой момент увидеть преследующего их человека в серебряных доспехах.
Но он так и не появился. А когда гоблины добрались до своего лагеря и хоб рухнул на землю, они тут же разорвали его пояс.
Чудовище сидело на корточках в углу, засунув пальцы в рот, и наблюдало, не зная, что делать. Один из гоблинов расстёгивал все отделения на поясе хоба, что-то ища. Что?
Зелье лечения! Конечно! Красный пузырёк был крошечным, но по тому, как он блестел на свету, монстр понимала, что он очень мощный. Она затаила дыхание, когда они влили жидкость в зияющую рану в животе хоба. И в одно мгновение…
Она закрылась! Тварь никогда не видела, чтобы рана заживала так быстро, но зелье было из тех, что используют только богачи. Хоб застонал, но цвет вернулся на его зелёное лицо. Он сел…
И схватился за руку. Зелье не исцелило его сломанные кости. Остальные гоблинские воины вздохнули с облегчением. Один потянулся к руке хоба, но тот оттолкнул гоблина. Поморщившись, хоб ощупал свои раны, а затем указал на рюкзаки. Он порылся в них и достал ткань и металлический прут, на который они подвешивали котёл.
Хоб начал делать из этих материалов шину. Другие гоблины хотели помочь, но он явно желал сделать всё сам. Он огрызался на других воинов, когда они пытались подойти.
Монстр наблюдала за этим, ещё больше убеждаясь, что она была права, а авантюрист – нет. Это были не монстры, которых нужно убивать, по крайней мере, не эти гоблины уж точно.
Они заботились друг о друге. Поддавшись импульсу, девушка протянула руку. Она коснулась руки Ворчуна, когда тот, ворча от боли и досады, возился с шиной.
Хоб двинулся, чтобы оттолкнуть существо, но остановился, увидев её. Он помедлил, а затем неохотно позволил ей взять шину. Медленно-медленно, пытаясь вспомнить, как это делается, девушка привязала шину к его руке. Хоб втянул воздух сквозь зубы, но не издал ни звука, когда она остановилась.
Туже. Вот что он говорил, вот что он имел в виду. Девушка-монстр завязала узел, а хоб тяжело дышал, но, когда всё было готово, он встал и заворчал на неё.
Спасибо. Это было всё, но от этого слова глаза чудовища наполнились слезами. Хоб сделал паузу и наклонился, чтобы осторожно вытереть их.
А затем чудовище стало не чудовищем, а девушкой, лишь похожей на монстра. Воины Красного Клыка столпились вокруг неё, хлопая её по спине, одобрительно гогоча. Они смотрели на неё…
Не как на монстра. Это было всё, чего девушка хотела. Поэтому она плакала и на секунду забыла о голоде в своей душе.
***
Это история о чудовище. Это рассказ о девушке, в душе которой было что-то тёмное. Она чувствовала это, даже когда сидела в гоблинском лагере, слушая, как они смеялись и лупили друг друга, радуясь тому, что живы.
Она всё ещё была монстром. Она всё ещё хотела жрать, рвать плоть своих новообретённых друзей и…
Но она не может. Не станет. И всё же тварь знала, что не может остаться. В конце концов, она станет…
Гоблин втиснул ей в руки миску с разогретым супом. Он ухмылялся, почёсывая голову. Монстр уставилась на него. Он выглядел знакомым. Он был первым гоблином, который пришёл за ней. Её взгляд остановился на его голове, и она отпрянула.