Вскоре пещеру заволокло тёмным дымом, и Лион знала, что ещё через несколько минут он станет подавляющим. Идеально. Она с тревогой вглядывалась в тёмный провал. Девушка не видела и не слышала пчёл, но они были глубже внутри. Сначала нужно было развести огонь. Затем…
Толстая одежда. Лионетта обернула вокруг себя много слоёв. Это может остановить одно или два жала и замедлить их. У неё были перчатки и нож. Девушка надеялась, что сможет разрезать улей. Она срежет как можно больше сот и положит их в банки. Если ей повезёт, она даже достанет немного личинок, которые так нравятся антиниумам. Потом она побежит.
Таков был план. И это был хороший план, храбрый. Он так и крутился в голове Лионетты, сияющий и полный надежд, пока Лионетта не услышала жужжание.
Сначала это был просто лёгкий шум на грани слышимости. Затем он стал громче, и Лионетта осознала, что гул приближался. Девушка подняла взгляд, закричала и побежала, когда сначала десятки, а потом сотни пчёл устремились из пещеры к огню.
Они пришли за костром. Только об этом и могла думать Лионетта, убегая прочь от пещеры. В свете костра она увидела бесчисленные мельтешащие фигуры, а затем услышала, как пчёлы ударили по костру.
Они тушили его! Угли и горящие дрова разлетались повсюду, пока пчёлы рушили дымящийся костёр, над созданием которого Лионетта так старалась. Они знали! Они знали о дыме и не боялись огня!
А затем они пошли за ней. Лионетта закричала и бросилась в глубокий снег вдалеке от пещеры. Она бросилась в сугроб, зарываясь как можно глубже, отчаянно пытаясь укрыться. Всё это время она слышала, как бьются крылья пчёл, словно гром в центре бури.
Лионетта копала, зарываясь всё ниже, ниже и ниже, плача. Девушка услышала, как жужжащая тварь врезалась в снег рядом с её головой, словно упавший камень, и вскрикнула. Но пчела не попала в неё! Она промахнулась! Лионетта застыла настолько неподвижно, насколько могла, пока из её глаз текли слёзы. Пчёлы не могли её видеть. Но они знали, что она там, и начали жалить снег.
Девушка пряталась в сугробе, всхлипывая, в то время как вокруг неё гремел гром. Она слышала удары, когда пчёлы врезались в снег, выискивая её. Горячая жидкость текла из её глаз, а ещё больше стекало по штанам. Лион могла думать только о том, что она умрёт буквально в следующую секунду… Потом в следующие десять секунд. Потом буквально в любую минуту…
Спустя некоторое время, спустя долгое время, когда гром затих и все звуки исчезли, Лионетта наконец села. Оглядевшись, она увидела, что снег разрыт и разбросан, а от костра, который она развела, остались лишь погасшие останки. А от пчёл?
Совсем ничего. Они вернулись в свой улей.
Лионетта оглядела разбитые остатки своей мечты. Она пошатнулась и почувствовала влагу на нижней части тела. Девушка опустила взгляд. Её одежда промокла от снега, но это не объясняло пятно вокруг промежности. Она описалась. Она не делала этого с… по крайней мере, здесь её никто не увидит.
В конце концов Лионетта, ковыляя, вернулась в трактир. Она бросила дрова, тачку и стеклянные банки… у неё не хватило духу вернуть их обратно.
Всё было кончено. У неё был один шанс, но ничего не вышло. Эти пчёлы не боялись огня, и они были слишком умны, чтобы позволить дыму заполнить их пещеру.
Девушка вернулась в трактир, продолжая плакать. Она не смогла этого сделать. Она думала… но она не Эрин.
И даже Эрин не смогла бы сделать это в одиночку. Лионетта отчётливо помнила настоящий ключ к краже мёда у пчёл. Ужасное чудовище со светящимися фиолетовыми глазами, которое так её мучило. Но, как бы она его ни ненавидела, он был полезен. И его здесь не было.
Девушка опустилась на стул, мокрая, несчастная, отчаявшаяся. Она зарылась головой в руки, но теперь ей было не до слёз. Она так устала. Так устала… и ей так одиноко.
У неё не было скелета. Торена. У нее не было извращённого, безумного разума Эрин Солстис. В этот момент Лионетта желала, чтобы они вернулись и трактир стал таким, каким был раньше. Она бы сама мыла полы, таскала бы столько вёдер воды, сколько требовалось бы Эрин, даже поливала бы цветы и…
Цветы.
Глаза Лион расширились от внезапного осознания. Как она могла забыть? Девушка вскочила на уставшие ноги и подбежала к одному из окон.
Она совсем забыла. Спустя столько времени… Эрин обычно их поливала. Но, может быть, они ещё живые? Может ли она продать…
— Нет!
Лион выкрикнула это слово, когда увидела их. Цветы. Жёлтые и яркие, словно золото, плата фей. Но завядшие, засохшие.
Умирающие.
Горшки с цветами, с такой любовью выращенными Эрин, были полны… Лионетта смотрела на них, и сердце её разрывалось. Она помнила, что из них можно сделать напиток, хотя и не знала как. Авантюрист Халрак платил за него золотом. Если бы она не забывала, если бы заботилась о своих обязанностях с самого начала…
Теперь они были мертвы. Или близки к этому. Некоторые ещё жили, и Лионетта немедленно смочила водой сухую землю, но пройдёт много, слишком много времени, прежде чем они восстановятся.