— Погоди, ты хочешь сказать, что существует способ делать такие штуки, как ходить по воде и разделять моря? Почему все этого не делают?
Фишес моргнул в ответ на эти слова и посмотрел на Эрин взглядом, который она уже начинала узнавать. Это был взгляд «ты действительно не понимаешь?», которым на неё часто смотрела Селис.
— Думаю, потому что чудеса были возможны благодаря вере в богов. А богов больше не существует. Следовательно, чудеса также исчезли.
Эрин открыла рот, а затем молча закрыла его, чтобы переварить то, что она только что услышала. Фишес продолжил, не обращая на девушку внимания.
— Но ты права. Когда-то чудеса стояли вровень с магией в своей способности искажать мир. Поговаривали, что [Клирики] на самых ранних уровнях могли сделать то, что не под силу [Архимагу].
Фишес сделал паузу и закрыл глаза. Он, казалось, декламировал что-то по памяти:
— «Верой и только верой они искривляют границы реальности. Их желания и убеждения создали Богов и преодолели пропасть между невозможностью и истиной. Пусть клинок и заклинание унесут их жизни, но их нерушимая воля будет двигать этот мир».
Маг покачал головой.
— Вот и всё. Боги мертвы. Как и древние пути веры и чудес.
Эрин не знала почему, но услышав это, она почувствовала легкую боль в сердце. Как будто что-то потерялось ещё до того, как она обнаружила, что оно существовало. Она снова подняла руку.
— Значит чудес больше нет? Я думала, в Лискоре есть несколько [Целителей]. Что насчёт них?
— А, что ж. [Целители] теперь являются практиками искусств восстановления, и некоторые из них могут произносить заклинания. Многие полагаются на зелья или даже простые повязки, а не на чудеса. Определение класса изменилось, и, соответственно, изменились получаемые навыки и заклинания. На самом деле, это довольно увлекательное явление. Я изучал его на курсах в Вистраме...
Фишес покачал головой.
— Но у меня нет времени вникать в изменения в классах на протяжении веков. На чём я остановился? Ах да, конечно. На магии. Давайте не будем забывать, чему мы здесь учимся. Отлично, я полагаю, теперь у вас появилось малое представление о том, что такое магия. Теперь испытаем вас.
Фишес поднял руки и внезапно двинулся на Эрин и Рагс. Они обе шарахнулись вместе со стульями, и маг остановился, выглядя крайне раздраженным.
— Это не опасный процесс. Я всего лишь хочу выяснить, сможете ли вы стать магами. Я буду испытывать вас в традиционном стиле. Не двигайтесь, и я насыщу пространство вокруг вас сырой маной и позволю вам продемонстрировать свои магические способности или их отсутствие.
***
Риока глядела на Церию.
— Это будет больно?
Полуэльфийка подняла взгляд, пока возилась со своей палочкой.
— Нет, разумеется, нет. Это просто тест, вот и всё. Так меня учили в детстве. Я знаю, что люди делают это по-другому, но для тебя это должно сработать.
Она подняла свою палочку, и её кончик засветился серебристо-белым светом. Церия улыбнулась, чтобы успокоить опасения Риоки.
— Просто смотри. Я нарисую в воздухе символ. Я хочу, чтобы ты посмотрела на него и сказала мне, что ты видишь. Не волнуйся, время не ограничено. И если глаза начнут болеть, можешь отвернуться.
Церия стала медленно водить палочкой по воздуху, оставляя светящийся след, который висел и поблёскивал перед глазами Риоки. Палочка Церии двигалась и мерцала, вырисовывая узор, похожий на беспорядочную кучу загогулин и прямых линий.
Но… это был не просто двухмерный узор. Риока моргнула и потёрла глаза. Каким-то образом палочка Церии начала прорисовывать изображение в трех измерениях. А потом изображение снова сместилось, и руна… или же слово в воздухе приобрело больше измерений, чем можно запечатлеть с помощью камеры.
Риоке показалось, что она слышала, как в воздухе вырисовывалось магическое слово. Или она это почувствовала. А когда Церия опустила палочку, светящийся белый символ стал гореть во взгляде Риоки.
— Просто расслабься. Смотри на него только до тех пор, пока тебе комфортно. Если ты не сможешь его понять, ничего страшного.
Голос Церии доносился из-за облака мерцающих линий. Риока открыла глаза и заставила себя сосредоточиться на линиях.
Их было так трудно понять.
***
— Я не понимаю, — пожаловалась Эрин, вытягивая руки.
Маг заворчал. Он протягивал ладони к Эрин и Рагс, и на его лбу стали выступать бисеринки пота, но казалось, что ничего не происходило.
— Я… я наполняю воздух вокруг вас своей маной. Это позволит вам творить заклинания, если у вас есть потенциал.
— Но как? Ты так и не сказал.
На потном лбу Фишеса проступила жилка. Он зарычал:
— Просто подумай о чём-то.
— О чём?
— О чём угодно! Обо всём, что пожелаешь! Огне, воде, новом блестящем котелке. Заставь магию подчиниться твоему приказу!
***
— Расслабься. Не смотри на него так пристально. Будь что будет.
Риока пыталась послушаться. Она правда пыталась. Но магическое слово, словно нерешённая проблема, горело в её сознании. Она хотела всмотреться в него, понять, что оно означает, и чем сильнее она вглядывалась, тем больше запутывался её мозг.
