Эрин смирилась с тем, что никогда не станет магом, но ей всё равно было очень интересно больше узнать о магии. Церия объяснила. Похоже, ей было проще читать лекции, чем думать о чём-то другом.
— Существует предел того, сколько маны мы можем влить в заклинание. Думай о заклинании как о... контейнере. Хорошие заклинания вмещают много магии и требуют много энергии для активации. Но плохое заклинание не может выдержать столько магии. Теоретически можно перегрузить любое заклинание, если у тебя достаточно маны, но влей слишком много и...
Она жестом показала на свою руку.
— Но это странно. Ты сказала, что я двигала ею. И я запустила ей заклинание. Я не должна быть в состоянии применить [Ледяной Шип], не причинив себе вреда. Не без палочки. Но это...
Эрин увидела, что она попыталась пошевелить своей скелетной рукой. Но хотя лицо Церии исказилось от боли, костяные пальцы не шелохнулись.
— Здесь что-то не так. Если я всё ещё могу использовать магию двумя руками, а не одной, может быть...
Эрин не понравилась эта мысль. Он звучала слишком активно и совсем не походила на те спокойные, мирные мысли, которые девушка предпочла бы сейчас видеть у Церии. Но тут снаружи кто-то закричал, и Эрин почувствовала, как Церия снова напряглась.
— Эрин! Церия!
Это был знакомый голос, и доносился он совсем рядом. Эрин услышала яростный стук в дверь, а затем услышала, как кто-то её распахнул. Она забыла запереть дверь! Опять!
Кто бы ни был внизу, он сначала ворвался на кухню, а затем поднялся по лестнице, перескакивая через ступеньку. Эрин услышала, как кто-то побежал по коридору, а затем в дверях появился Олесм.
— Мисс Эрин! Церия! Вы не поверите, что я... оу.
Олесм неловко остановился. Эрин всё ещё была в пижаме и в полуприличном виде, но Церия предпочитала спать только в нижнем белье. Девушка натянула простыни вокруг своей груди, и Олесм отвернулся, покраснев.
— Упадок и гниль Олесм, ты уже видел меня голой. И истекающей кровью. Перестань краснеть и говори: что случилось? Больше нежити?
Олесм повернулся и покачал головой.
— Нет. Возможно? Мы нашли кое-что в городе! Понимаете, после того, как Стража очистила руины, Зевара очень беспокоилась, что может появиться ещё больше нежити, поэтому она попросила Совет найти место, где мы храним наши истории. Ну, нам пришлось покопаться в самых старых архивах в каком-то пыльном доме, но мы нашли кое-что о руинах!
— Что?
Глаза Олесма расширились от возбуждения. Он тараторил и одновременно жестикулировал, пытаясь придать смысла своим словам:
— Они нашли карту. На ней показаны руины, а также расположение других зданий под землёй. Судя по всему, руины, которые мы нашли, и были склепом, и Шкуродёр был назначен его охранять.
Руки Церии – обе – сжались в кулаки.
— Значит, он был не просто монстром, который туда забрался. Что ещё?
Олесм выдержал паузу.
— Здесь говорится, что он был одним из защитников склепов. Но то было всего лишь здание для простолюдинов… а вот остальное действительно серьёзно. Вы... вам, возможно, захочется присесть.
Церия огрызнулась на Олесма:
— Мы и так сидим! Выкладывай!
Олесм глубоко вздохнул, и когда он заговорил, его голос дрожал лишь слегка:
— Склеп – это лишь малая часть руин. Есть и другие. Подземные. Они повсюду, но это не главное. В справочниках мы нашли отрывок, который смогли прочитать. В нём перечислены титулы тех, кто был помещён в руины, чтобы охранять их вечно. И он там тоже есть. Шкуродёр. Червь Плоти. Низший Хранитель Крипт.
Примечания:
[1] – Здесь пропал кусок диалога. Криша не могла понять, что такое «hamburger» и цеплялась к первой части слова – «ham»(ветчина), спрашивая значит ли это, что он будет сделан из свинины. Когда Эрин ответила, что не обязательно и сказала, что лучше назвать это «cheesburger» Криша прицепилась к слову «cheese»(сыр), спрашивая значит ли это, что он будет сделан из сыра.
[2] - Пропал каламбур. Эрин сказала «making money hand over fist» после чего добавила «Or claw. Or furry paw» обыгрывая то, из чьих рук получала деньги.
[3] - В оригинале его имя «Hawk» он же «Ястреб». Эрин смутило, что кролика назвали в честь хищной птицы, которая этих самых кроликов ест.
Рагс раздумывала, не станет ли сегодняшний ли день тем, когда она умрёт. Кажется, она задавала себе этот вопрос каждый день. Однако маленькая гоблинша никогда не находила подобные мысли параноидальными. Ведь когда-нибудь она точно умрёт. Вопрос был только в том, случится ли это сегодня?
Рагс не знала ответа. Она знала только, что если её смерть наступит сегодня, именно сейчас, то она умрёт, сражаясь. Так жили и умирали гоблины. Кровь пела в её жилах, и она ничего не слышала за стуком своего сердца.
Рагс стояла на вершине заснеженного склона и смотрела вниз. Её добыча находилась внизу. Камнекраб медленно пробирался по зимнему пейзажу, пробуя землю сегментированной ногой, прежде чем двинуться вперёд.
