— Но он почему-то не заявил о краже, — добавила Наоми. — Будто как-то связан с этой девушкой.
Я кивнул:
— Учитывая, что ты ей отвалил пять штук, вас уже трое. А если прибавить то, что из твоих денег она заплатила еще и спайсовому дилеру, это становится похожим на оргию.
— Может, вам всем где-нибудь уединиться? — предложила Наоми.
Слоун выдохнул через рот. Завоняло так, будто у него в глотке кто-то сдох.
— Ничего подобного, — сказал он. — Я даже не знаю Блейка, так, двенадцать лет назад один раз поболтали. Это он сам связался со мной недавно.
— Зачем?
— Сказал, что работает над новым изданием своей жуткой книженции и опубликует ее, когда Вик откинется. Искал компромат на Фрэнка Мура.
— С чего ему обращаться за этим к тебе?
— Из-за сплетен, — сказал Слоун. — Историй, связанных с делом. Их раскопал частный сыщик для газеты, и я решил поделиться с ним. Это сейчас Фрэнк оратор, а раньше с трудом мысли излагал. — Слоун улыбнулся. — И общался больше с помощью кулаков, если понимаете, о чем я.
— Откуда сплетни?
— А вы спросите себя, почему соседи в двухквартирном доме в конце переулка ничего не слышали, пока за стеной убивали мать и троих детей? — Слоун отхлебнул пива и утер рот тыльной стороной ладони. — Все они слышали. Только так привыкли к воплям и дракам, что спокойно улеглись спать. Решайте все споры до темноты, ребятки.
— Ты сам разговаривал с соседями? — спросил я.
Слоун кивнул, не отводя взгляда, потом достал из сумки распечатки свидетельских показаний. Мы с Наоми просматривали исписанные страницы, а Слоун прикончил пинту и взялся за следующую.
Соседи видели Маргарет Мур с фингалом.
Регулярно слышали ссоры за стеной. Звон бьющейся посуды и оконных стекол. Звуки ломающейся двери, ударов кулаками. Видели, как дети вздрагивали при каждом резком движении отца.
Фрэнк Мур, примерный семьянин.
— Как получилось, что ничего из этого не всплыло двенадцать лет назад? — спросил я, отрывая взгляд от бумаг.
— Всплыло бы, если бы преступника почти сразу не схватили. Пресса ведь как полиция, сержант. Поставляет публике героев и злодеев. Ваши поймали Вика, и у нас появился злодей, так ведь?
— Один из них. — Я собрал листы с показаниями и встал, собираясь уйти. — Слушай, я знаю, полиция обычно таких советов не дает, но, ради бога, свали из города.
— Приятно слышать, — сказал Слоун, осушая второй бокал.
Мы приехали к Фрэнку Муру без предупреждения. Идеальная симметрия в доме казалась зловещей, но, возможно, потому, что я начитался соседских показаний. Можно только представить, какой огромной казалась ребенку внушительная фигура Фрэнка. Мы постучали в дверь. Открыла Ребекка, жена Мура, и меня снова поразило ее внешнее сходство с первой женой.
— Миссис Мур, — обратилась к ней Наоми, — Фрэнк дома?
Ребекка вышла к нам и прикрыла за собой дверь.
— Работает, — спокойно сказала она. — Не здесь.
— Мы не вовремя?
— Почему вы так думаете?
— Да просто… Фрэнк ведет семинар?
— Сегодня занятие с группами риска. — Она снова оглянулась на дом. — Чем я могу помочь?
— Нас интересует алиби Фрэнка на ночь субботы, — сказала Наоми.
— А-а… — с видимым облегчением произнесла Ребекка. — Он был дома, к нам приходили гости.
— Они могут подтвердить, что он никуда не отлучался до полуночи?
— И после полуночи тоже. Фрэнк рассаживал всех по машинам до часа ночи.
— А не было такого промежутка, когда его никто не видел? Примерно с час?
— Вы совсем не знаете Фрэнка. Он даже на пять минут не отлучался. Принимал гостей, заботился о людях, то есть делал то, что у него лучше всего получается.
— Похоже, та еще ночка была.
— Мы не любители вечеринок, но несколько раз в году Фрэнк приглашает на ужин наиболее успешных слушателей. Эти люди прошли через такие испытания. И то, что вечер прошел весело, — полностью заслуга Фрэнка. Все не сводили с него глаз, пока он излагал свои соображения на любимую тему.
— На какую же? — спросил я, почти ожидая услышать имя Мартина Вика.
— Спасение мира.
Я улыбнулся:
— Надеюсь, когда-нибудь он возьмется за это вплотную. Не подскажете, как нам связаться с гостями? Чтобы больше не возникало никаких сомнений в отношении Фрэнка.
— Хорошо. Зайдете? — спросила Ребекка тоном, предполагающим, что лучше не соглашаться.
— Конечно, — ответил я, перешагнув порог.
Мы прошли по коридору, увешанному до боли неестественными семейными фотографиями. Старшая дочь, Лиззи, сидела на диване в гостиной. Удивительно, но пленку с мебели убрали. Ребекка заметила мой удивленный взгляд.
— Ну, мы не всегда закатываем мебель в пленку, да, Лиз?
Девочка не подняла взгляда, и Ребекка погладила ее по голове.
— Мы очень недовольны тем, что заболели и сидим дома…
Наоми улыбнулась:
— Я втайне любила оставаться дома и болеть.
— Это пустая трата времени, — отозвалась девочка.
— Значит, ты любишь школу?
— Очень важно не отстать. — Она будто повторяла чьи-то слова.
Ребекка постаралась смягчить сказанное:
— Наши дети терпеть не могут сидеть дома. В этом они похожи на Фрэнка. Все время надо куда-то бежать и что-то делать.
— Вот бы узнать секрет такой энергии, — сказала Наоми.
