– Помилуйте, а где же были классные дамы, инспектрисы, директрисы и прочая ученая братия? – брови Овидия поползли вверх.
– Где? Да все там же, в институте, где им и быть положено. Здесь вот какой казус приключился. Слушай: наш доблестный учитель давно заприметил эту деревенскую дурочку, прибывшую на учение из Орловской губернии. Заприметил и по достоинству оценил сей откормленный образец целомудрия и кротости. А так как девица была сирота – кроме старой слепой тетки у нее никого не было – то и позаботиться о ней тоже было некому. Кстати, прежде чем приступить к ее соблазнению, наш визави все это выяснил у инспектрисы по документам вновь прибывшей девицы. Девица, как водится, была полуграмотна, едва отличала «Глаголъ от Добро», читала по слогам, зато знало кучу молитв. А годок ей шел ужо шестнадцатый. Учиться среди младших она не очень-то хотела. Ее, бедную, травили, обзывали «коровой» и «стоеросовой дубиной». Старшие, тем паче, не приняли ее в свой, «аристократический» круг. И нет, чтобы руководству изобрести какой-то достойный выход из положения и начать обучать девицу наукам с нуля, ведь Стешенька была далеко не глупа от природы. Но! В дело вмешался наш любезный Родион Николаевич. Он обстряпал все дело так, что институтский совет, вняв разумным доводам Родиона Николаевича, порешил перевести девицу в училище рангом пониже, где на грамотность и науки закрывали глаза, зато производили прекрасных белошвеек и горничных.
– О, как. Славно! – присвистнул карлик.
– Да, господин учитель с прискорбным выражением лица и доверительным тоном сообщил членам попечительского совета, что девица Рыкова отличается слабой памятью и неспособностью к усвоению элементарных знаний. Он даже пустил скупую слезу, сожаления о том, что дочь погибшего героя оказалась, чуть ли не слабоумной. Что она решительно не может запомнить ни строчки из хрестоматии и что ей не место в благородном институте. Члены попечительского совета были в полнейшем недоумении: решалась судьба девицы, однако, никто не желал брать на себя ответственность. Всем хотелось, чтобы это неприятное дело закончилось каким-то разумным способом и как можно быстрее. Директриса была приглашена на званый ужин к генералу, у инспектрисы было свидание с отставным поручиком… Словом, всем было недосуг. И тут, о чудо! Наш любезный учитель оказался на диво благородным человеком. Не смотря на свою полнейшую занятость и подготовку к экзаменам, он сам вызвался сопроводить Стешеньку в училище, находящееся в соседней губернии.
Классная дама попрощалась с нашей горемычной сиротой, отдала ей чемоданчик с сиротскими вещами и полностью доверила ее в руки нашего хитроумного растлителя. A propos, господин Травин поставил ее в известность, что он, дескать, уже договорился по поводу экипажа и лошадей. Но подвода не пришла в тот день, не пришла она и на следующий… Не на улице же ночевать девице…
– Вот именно! – встрял карлик с сочувствующим выражением лица. – Не на улице же.
– И наш любезнейший учитель пристроил ее на время у своей квартирной хозяйки. И не говори мне, Овидий, что наш визави был неблагороден. Наоборот, он оплатил девушке комнату, накупил ей еды и даже вина. А после кое-что из белья прикупил, чулок и два новых платья. Вот эти платья он и заставил ее примерить, когда впервые постучался к ней поздним вечерком. Я повторюсь, Стешенька была так аппетитна!
– Да ну!
– О, я тебя уверяю, Овидий! Я там был, мед и пиво пил… Ха-ха. А если серьезно, я люблю наблюдать за такими моментами. Сначала девица плакала. Она была решительно не готова к подобному повороту событий. А через месяц даже вошла во вкус. И так жарко отдавалась нашему плешивому Дон Жуану.
– Помилуйте, а как же училище? Разве девицу никто не хватился?
– Представьте себе: нет! Классная дама и инспектриса, обе, были уверены в необыкновенной порядочности господина Травина. С ним они отправили и письмо, и сопроводительные документы, кои так и не были доставлены адресату.
– Вот те раз! – присвистнул коротышка. – А что же господин учитель?
– Господин Травин совершенно на голубом глазу отчитался перед директрисой, инспектрисой и классной дамой, что сопроводил девицу Рыкову к месту назначения.
– Каков шельмец! Неужто так никто и не хватился её?
– Хватились, но только через год. А наш пострел и тут поспел – он перехватил казенное письмо, ибо знал, что директриса ждала ответа. Исправил сие письмо и написал в нем ответ администрации на запрос: дескать, девица Степанида Рыкова учиться в Н-ском сиротском училище на швею и благополучно перешла на второй курс.
– Лихо! А что девица?
