-Товарищ гвардии младший сержант! – насмешливо и намеренно строго повышая голос, говорю я Лёхе, - Прекратите употреблять не уставные выражения. Вы какой пример подчиненным подаете?
-А ты товарищ командир третьего взвода уже совсем охренел? – в том же тоне отвечает Лёха, легонько толкает меня кулаком в грудь и заливается смехом.
Да представьте себе, я уже командир третьего взвода и младший сержант. Это я-то, вечный военный и пожизненный раздолбай. Забавно, но не смешно.
-Принимай третий взвод, - месяц назад недовольно приказал мне Петровский. Он теперь старший лейтенант и командир второй роты.
-Ты Саша чокнулся? – возмутился я, - Какой из меня на хер командир?
-Сам знаю, что никакой, - как от нашатырного спирта морщит лицо Петровский и мрачно спрашивает, - А из кого мне выбирать? Кто у нас остался?
Все, кто остался все командирами стали. Хохол принял первый взвод, Владик – второй, вернувшийся из госпиталя Мишка – четвертый, Лёха – командир отделения ПКМ, переведенный к нам с третьей роты Жорик – принял два расчета отделения АГС. Я всё в третьем взводе числился. Да выбора у нового ротного не было.
Надо служить, надо обучать пополнение, и нечего тут выделываться товарищ солдат. Тебя учили? Вот и ты начинай! Видали такого? не хочет он видите ли за них отвечать!? А тебя никто и не спрашивает. Присвоить звание: младший сержант, назначить на должность заместителя командира взвода, обязать исполнять обязанности командира взвода. Вы товарищ младший сержант поняли приказ? Вот и выполняйте!
Построенные в шеренгу дети, дрожа на холодном зимнем ветру, вертели тоненькими шеями, ошалело разглядывая дырявые занесенные снегом палатки и видневшиеся вдали горы. Там за этими перевалами Пакистан, там за этими пока непроходимыми занесенными снегом горными вершинами расположены учебно-тренировочные базы моджахедов. Там уже учат духов убивать этих детей. Детей, призванных в армию, попавших служить в десант и направленных к нам в отдельную гвардейскую десантно-штурмовую бригаду, дислоцированную в Афганистане в городе Гардез, что стоит в пятидесяти километрах от пакистанской границы.
Скоро мы встретимся, те кого специально натренированные спецы по уничтожению людей обучают в Пакистане, и те кто сейчас со страхом и недоумением слушают меня. Это мне придется их обучать. Я не специалист по убийствам, я самый заурядный плохо дисциплинированный солдат и только из-за нехватки младшего командного состава, мне присвоили звание: «младший сержант», назначили командовать взводом и приказали учить этих детей. Учить убивать, учить выживать. Всего полтора года назад учили меня. Хорошо учили. Я выжил. Ну что ребята? Давайте знакомится:
- Ты! – ткнул я пальцем в стоявшего в строю правофланговым высокого уже посиневшего от холода и сгорбившегося пацана, - умеешь на гармошке играть?
-Нет, - чуть помедлив, растерянно отвечает солдатик,
-Плохо, - огорченно заявляю я, разочарованно пожимаю плечами и добавляю, - очень плохо
-Я умею! – слышу выкрик из строя
Подхожу, рассматриваю крикуна. Среднего росточка, весь уже заморенный службой ребенок, носом шмыгает, шинель не по размеру, одно слово: новобранец - шнурок.
- А еще я на баяне и аккордеоне умею, - добавляет солдатик и неуверенно улыбаясь, дополняет, - я в музыкальной школе три года учился.
Коротко без замаха бью музыканта кулаком в солнечное сплетение. С коротким стоном он валится на грязный затоптанный снег.
- Запомните правило номер один, - спокойно объявляю я изумленным подчиненным, - хочешь на войне выжить – никогда не высовывайся. А теперь, взять условно убитого и разойдись.
Они мои подчиненные, они мои новые товарищи, те с кем мне придется воевать в горах Афгана, ушли в палатки. Двое последних уходя и оглянувшись на меня подняли так и не вставшего музыканта и потащили его под руки.
Конечно, всё можно просто словами объяснить, так мол и так ребята, осторожнее надо быть. Только в армии присказка такая есть: «Можно Машку за ляжку и козу на воз». Не словами учат солдата на войне, ему вбивают в подсознание в безусловный рефлекс, требование: «хочешь на войне выжить – никогда не высовывайся». Именно вбивают. Эти растерянные ребята, что сейчас не разговаривая, разбредаются по палаткам, пораженные жестокостью и неожиданностью случившегося получили сегодня первый урок. Их еще много будет этих уроков, но этот первый, они запомнят на всю жизнь.
