Сила янджингских магов сияла подобно маяку даже под землёй, наводя его на них. Под ними, в земле, Браяр потянул силу из обширной сети растений, простиравшейся вокруг него, и осторожно протянул свою силу вверх. Там были надземные части трав, росшие вокруг копыт лошадей. Те по привычке пытались есть один или два пучка, но это были самые изысканные порождения армейских конюшен. Растения гьонг-шийской равнины были для них слишком грубыми. Ощутив присутствие Браяра в траве, они пыхтели и топали ногами, но державшие их поводья солдаты лишь награждали их шлепками. Ни генералы, ни маги не хотели, чтобы их беспокоили неугомонные животные.
Браяр растянулся над травами в поисках бусин, обёрнутых вокруг запястий и шей магов. Он не мог сказать, был ли генерал также и магом, как Генерал Хэнг-кай. Он мог лишь ощущать деревянные бусы. В его магическом зрении они висели в воздухе, обозначая контуры трёх шей и трёх пар рук. На миг он сжал свою силу, затем затопил ею бусы.
Ивовые бусины разлетелись на куски, разрывая цепочки бус вокруг рук и шей магов. Дубовые бусины впились корнями в землю. Травы сказали ему, что лошади обезумели от внезапного появления быстрорастущих деревьев. Они вставали на дыбы и били копытами по всему вокруг. Магов сбросило на землю. По приказу Браяра травы схватили магов, сплетаясь у них вокруг горла. Удушение их научит, как убивать маленьких девочек!
Его ярость питала травы силой. Они росли и натягивались подобно верёвке.
«Вот так!» — сказал Браяр травам. — «Не отступайте ни на миг!»
Розторн звала его. Он отказывался ослаблять хватку. Он не собирался уходить, когда только-только начал платить этим янджингским животным по заслугам.
А потом он ощутил то нехорошее чувство, ощущение пальцев, обхвативших настоящее ухо его тела. Пальцы скрутились. Был только один способ остановить эту боль. Медленно, чтобы не напугать травы и дубы, он отступил через поле обратно в тело, болевшее от потери Эвви.
Браяр открыл глаза. Розторн выпустила его ухо, напоследок больно щёлкнув большим и указательным пальцами.
— А что если нам пришлось бы отступать? — потребовала Розторн. — Ты знаешь, сколько магов оказались в ловушке вне самих себя?
— Ты никогда раньше ничего не говорила, — пробормотал он, потирая саднящее ухо.
Он гадал, удалось ли травам убить тех магов.
— Раньше тебе такой опасности и не грозило.
Розторн вздохнула:
— Месть — скверная штука как для тех, кто её творит, так и для тех, на ком она творится, Браяр.
Он был несогласен. «Она наверное должна говорить такие вещи, потому что она — посвящённая», — думал он, глотая чай из фляги у себя на поясе. «Но я — не посвящённый, и уж я-то задам империи жару».
Он посмотрел, какой ещё урон можно нанести.
Враг бежал, или, точнее, те, кто был в состоянии, уже сбежали. Оставшиеся качались в седле, или щеголяли торчащими из себя или своих скакунов болтами. Некоторые были пешими и отбивались, пытаясь сдержать гьонг-шийских воинов.
По всей земле между дорогой и остатками янджингских воинов лежали павшие с обеих сторон: лошади, раненные и мёртвые. Гьонг-шийские лекари катили свои повозки вокруг войск на дороге, и дальше, в поле.
Браяр покачал головой:
— Ни за что. Они убили Эвви.
— Все они? — спросила Розторн.
— Они и других людей здесь тоже убивали.
— И кому из них в этом предоставляли выбор? — спросила она у него. — Ты знаешь императора. У скольких из солдат есть семьи в Янджинге, которых накажут, если солдаты откажутся служить в армии? К тому же…
— Я не хочу слышать никаких ктомужей.
Даже он сам подумал, что говорит как ребёнок.
— Чем большее их число получит здесь достойное обращение, тем большее их число узнает, что путь Уэй-шу — не единственный. Тем большее их число осознает, что эти люди — не чудовища.
Розторн спешилась, и сняла свои перемётные сумы.
— Тебе не обязательно идти, — сказала она. — Я пойму.
Женщине, охранявшей её от заклинаний янджингских магов, она сказала:
— Да благословят тебя Мила и Зелёный Человек, Слуга Ри́вердэнсер[2].
Шаман прижала свои ладони друг к другу у себя перед лицом, и поклонилась. Розторн повернулась к своему пращнику, и его тоже поблагодарила. Он предложил позаботиться о её коне. Розторн кивнула, затем пошла на поле битвы.
Браяр вздохнул. Он мог позаботиться о гьонг-шийских раненных. Так он по крайней мере не будет испытывать ощущения, будто предаёт призрак Эвви.
— Ты знаешь, в какой повозке лежит мой набор мага? — спросил Браяр у Джимута.
— Та часть, в которой твои снадобья? — осведомился тот.
Он похлопал сумки, висевшие сзади седла его собственного коня:
— Вот тут они.
Он передал их Браяру, и тот пошёл искать лекарей маленькой армии.
Солдаты разбили большие палатки-лазареты, где могли бы работать лекари, потом взяли пустые бочки, и наполнили их водой. Те, кто не приносил раненных в палатки, милосердно обрывали жизни раненных лошадей. Потом они оттаскивали тела животных край поля боя, противоположный тому, где они раскладывали погибших людей. Повара разбили походные кухни для супа и чай всем, пока остальная часть лагеря строилась вокруг палаток лекарей.
