Я вытянул в стороны руки, и в воздухе стали возникать сияющие белыми огнями пчелы. Одна, две, три сотни. Пчёлы гудели растревоженным роем, оставаясь позади нас. Вскоре стали раздаваться хлёсткие хлопки. Это передовые твари орды напоролись на мои летающие мины. Я тратил энергию по полной, оставляя только на жиденький щит от пуль малого калибра.
Как оказалось, не зря. Выстрелы автоматных очередей донеслись до нас, утопая в хлопках энергетических бомб.
Потом настала очередь Володи. Он щёлкнул пальцами, и из карманов на его разгрузке стали выскакивать гранаты. Они взмывали в воздух. На них отлетали кольца, и после этого гранаты уносились назад. Он даже не оборачивался.
— Все, влипли, — тяжело дыша, произнёс я и затормозил.
Впереди показался десяток псов и два гигантских кабана, каждый со своим щитом. Нам отрезали пути к отступлению.
Я обернулся. Сзади псов не было, только четыре десятка орков, которые остановились и нацелили на нас оружие, не торопясь стрелять. Деваться нам некуда.
— Всё, секир башка, — произнесла Оксана, упавшим голосом. — Клык, ты какого цвета шариком будешь?
— Живым не дамся! — прорычал волкудлак, а его сержанты оскалили пасти.
— А им и не нужно. Сам видел. Можно, я тебя Шариком звать буду? — продолжила навья, снимая с предохранителя свой пулемёт.
Колечки облегчителей траурно звякнули, как колокольчики в похоронном бюро.
— Будем живы, тебе разрешу, — прорычал Клык.
Я развернулся и заметил ещё одну фигуру, идущую позади пары кабанов метрах эдак в ста. Огромная туша, закованная в чёрную сталь, несла большой квадратный щит по форме как у древнеримских легионеров. Фигура шла плавно и легко. Сразу представилась гора мышц, спрятанных под доспехами. Машина для убийства, да ещё и с каким-то огнестрельным оружием. Орки с одной стороны и гончие псы с кабанами с другой медленно сжимали кольцо.
— Оксана, — произнёс я, увидев, как Сорокин вскидывает свой ППШ, — ты сглазила с троллем. Он у них есть.
— А то я не вижу.
Сбоку что-то звонко заклекотало. Я посмотрел в сторону и увидел сидящую на одной из веток ближайшей сосны пустельгу. Опоздала птичка. Напрасен твой дозор.
Тролль остановился, развернул щит боком и опустил на землю, а сам сел на одно колено, положив сверху оружие. Получилась тяжёлая огневая точка. ДОТ.
— Нам хана, — произнёс я в тот момент, когда тролль начал стрелять.
Пулемёт загромыхал, завизжали кабаны. Эта огневая точка стала всаживать очереди в черные мясистые зады тварей орды.
Я опешил, заметив в то же время тонкую фигурку, быстро выныривающую из-за щита. Фигурка делала короткую очередь и снова пряталась за щит. Если пули тролля просто рвали созданий на куски, то оружие второго стрелка наносило другой урон. В месте попаданий вспыхивали яркие огоньки, и псы начинали дёргаться как под высоким напряжением.
— Ложись! — заорал я, — по оркам огонь!
Все рухнули на землю. Сразу застрекотало оружие с обеих сторон. Орки стали разбегаться по укрытиям, отстреливаясь на бегу.
— Бегите, я прикрою! — раздался со стороны ДОТа звонкий девичий голос.
Мой крик потонул в длинной очереди тяжёлого пулемёта, выстрелов стомиллиметровых пушек и грохоте гранат. Мы подскочили и рванули с места. Я поддерживал остатки барьера, а тролль сорвался с места и двинул за нами, держа щит горизонтально, словно прикрывая от пуль, летящих вдогонку.
Незримая стена Яробора пустила нас домой, и тогда мы выдохнули, пройдя ещё несколько десятков шагов.
— Живы, Шарик, живы, — произнесла обычно меланхоличная Оксана.
Клык не ответил. Он быстро дышал, как загнанная собака, высунув длинный алый язык.
Я нагнулся, сплюнул вязкую слюну. Когда разогнулся, посмотрел на наших спасителей.
Тонкая фигура в полной экипировке подняла руку и на неё сел маленький сокол. В другой руке, которую она картинно упёрла в бедро, был новенький РПК-16. По выбивающейся из-под шлема и балаклавы длинной белоснежной косе пробегали искорки тлеющих разрядов, перескакивая на экипировку.
То, что я принял за тролля, неподвижно стояло и держало как автомат КПВТ. Тяжёлый пулемёт, позаимствованный у БТР-80, размещался в самодельной сварной конструкции, сделанной из труб и уголков.
— Спасибо тебе, Соколи́на, — произнёс я и шагнул к девочке.
— Ложись! — вместо этого крикнула она, прячась за голема.
Я обернулся. Мимо пронеслась, оставляя фиолетовую трассу, заколдованная пуля орды. А может, это наша секретная разработка, доставшаяся врагу?
Барьер все же сильно затормозил пулю, и она упала в траву, словно камешек.
Взвизгнул и заскулил Белый Голос, схватившись ладонями за ногу. Потерявшая энергию пуля не пробила конечность, но ударила с такой силой, что сломала кость.
Третья пуля попала точно в меня. В грудь словно ударили ломом. Я упал на спину и закашлялся. Не от пули, ткнувшейся в бронежилет, а от удара об землю. Но ничего, главное, мы дома.
