Бледная ужалка приподняла большое ружьё, показывая, что именно им она и будет бить недруга. Я же перевёл взгляд на Дмитрия. Тот снова вздохнул.
— Она снайпер.
— Это что?
— Это стрелок с дальней позиции, — пояснил чародей. — Трёхлинейка Мосина, конечно, древнее оружие, но нелюдю автоматику в город не дадут. И так еле разрешение выбили.
— Подревнее буду, — усмехнулся я, легонько взмахнув мечом. — И подыхать не собираюсь.
Дима достал из кармана небольшую штучку, положив на ладонь, а потом та взмыла в воздух, как мыльный пузырь.
— Снимать будешь? — переспросил я, глядя на небольшой огонёк, зажёгшийся на вещице.
— Это не помешает. Твои камеры тоже, кстати, работают, — согласился он, отчего я притронулся к хрустальному оку, висящему на краю бронежилета.
Так мы направились в рощу. Чем дальше уходили, тем больше звуков слышалось. Звуков, чуждых лесу. Гомон, крики, звон железа.
— Мой лес! — наконец, разобрал я девичий звонкий голос. — Прочь, выродки!
Мы переглянулись и прибавили шаг. Обогнув густые заросли ивняка, поселившегося вдоль какого-то пруда, и взобравшись на небольшой холм, увидели около трёх десятков странных существ, тащивших пилы, топоры и прочий инструмент. Все они были мне по пояс ростом, зеленокожие, носастые, с длинными ушами. Одеты в лохмотья, какие можно на свалке подобрать. А вокруг них бегала босая девушка, почти подросток, одетая в рваные синие мужские порты и футболку. Только цветной пояс, выполненный по завету предков, был привычным и знакомым. Берегиня, а это именно она, кидала в них ветки и шишки да выкрикивала проклятия, боясь подойти ближе.
— Гоблины? — вдруг произнёс Дмитрий, — а эта-то гадость откуда? Их у нас никогда не было.
— Знакомые? — переспросил я, вслушиваясь в непривычный говор существ и крики берегини.
— Это из Европы. Их раньше дальше Урала никогда не видели. На редкость неприятные твари.
— Я вам глаза выцарапаю! — визжала берегиня, бегая по кругу, как собака вокруг выводка кабанов. И лает, и подойти боится. — Уроды!
Гоблины, горлопаня меж собой и не сильно обращая внимание на девушку, подошли с пилами к большой берёзе.
— Не надо! — взмолилась берегиня. — Ну, пожалуйста, не трогайте.
Я прищурился и приладил стрелу к тетиве.
— Не вздумай, — прошептал стоящий рядом Дмитрий, хотя сам достал пистолет, щёлкая им и зло играя желваками, — у нас на них заказа нет. Нас за это могут оштрафовать. Или вообще отнять лицензию.
— И ты будешь глядеть, как обижают невинных? Берегиня без берёзы — мёртвый дух. Их у нас ещё берёзынями звали, а промеж византийцев ангелами. Берёза — священное светлое древо. И ты будешь глядеть, как чуждые твари святыню попирают?
— Их нельзя убивать, — повторил чародей, скрипнув зубами.
— А кто об убийстве говорит? Так, попортим шкурку малость.
Я вскинул лук, прицелился и выстрелил. Стрела со звоном железа о железо выбила из ручонок одного из гоблинов пилу. А после этого я поднял руку с жетоном и громко свистнул.
— Всем стоять! Охотники!
В лесочке повисла полнейшая тишина, а берегиня и зеленокожие обернулись и замерли. На лице девушки медленно проступила улыбка. А глаза, на которых навернулись слёзы, просияли. Из кучки гоблинов же вышел один, одетый почище и побогаче. Даже шкурка дворового кота на плечи была накинута.
— Хантур, охотаник, — произнёс он по слогам, блеющим, как у барана голосом, даже жёлтые глаза его были как у барана — с лежащим на боку овальным зрачком, — лорд-хозаин сказал, не боятса. Это землиа оф лорд. И мы делат, щто лорд сказал.
— Да мне плевать, что вы делаете! Вы человека убили!
— Это не тролли, — прошептал мне на ухо подошедший Дмитрий.
— Не мешай, — едва слышно ответил ему, а потом закричал: — И вы примете за это кару!
Гоблины загоношились и начали шумно что-то обсуждать, тыча пальцем то друг в друга, то в мою сторону. Предводитель совсем разошёлся, хватая за грудки своих помощников и раздавая тычки. Я наблюдал за всем этим с откровенным любопытством, пока, наконец, старший гоблин не заблеял на всю поляну.
— Шар ап!
Зелёные смолкли, а вождь достал из складок лохмотьев потресканный смартфон и несколько раз в него ткнул, приложив у длинному уху.
— Хозяин, хантур хиэ, он говорит, мы убили хуман. Еес. Да.
Гоблин широко улыбнулся, показав острые зубы, и убрал смартфон.
— Это не мы убить. Мы не знать, кто убить, — проблеял вождь и достал тонкую потёртую плашку, — у меня виза есть. Ю кэн нот меня бить.
— У тебя — да, а у твоих работников? Я не уйду, пока не узнаю, кто убил человека.
Я убрал лук, достал меч и медленно пошёл вперёд, срубая им верхушки трав и листья папоротника. Гоблин оглянулся и снова противно залепетал.
— Это не мы.
— Тогда я хочу сам поговорить с хозяином. Дай смартфон мне.
— Нет, нет, не дам! — вдруг завизжал зеленокожий, сжав пальцами вещицу.
— Дай! — протянул я руку и совсем приблизился. И непонятно, что его так напугало. Неужели настолько боялся повелителя? — А то я берегиню спрошу, кто убил. Она не могла не видеть.
