— Опять эти сучки.
Дверь яркой машины распахнулась, и на землю спрыгнула Соколина.
— Это наш тролль! — закричала она, доставая с сидения небольшую вещицу.
«Пистолет-пулемёт», — прошептал толмач.
— С какого перепуга он твой?! — завозмущался в ответ Василий, показав рукой на стража. — Мы по полицейскому вызову!
— У нас заказ от муниципалитета! — сразу начав тыкать смартфоном упырю в лицо, заголосила девушка.
А из яркой машины вышли высокая тёмненькая Стекляника и бледная Несмеяна, у которой на лице была белая маска. Позже рядом оказался маг Дима. Он остановился немного в стороне, не желая вмешиваться в перепалку.
Странным было другое. Я каким-то неведомым чутьём знал, что Дима — чародей, Стекляника тоже колдунья. От Соколины тянуло как от древних сущностей, но нечистью она не была, а вот Несмеяна — нелюдь. Не знаю, что за чутьё такое, но понимание вещей было естественным, как если на запах шишку сосновую от яблока с закрытыми глазами отличить — пахнут по-разному.
— Я тоже не на вольном поиске и я — первый! — возмущался Василий.
— Да ты с ним не сладишь! Сил маловато! — кричала девушка.
Я вздохнул и поглядел на скривившегося Стража. Глупо всё это. Нет, чтоб сообща, а она свару затеяли. Придётся брать всё в свои древние руки.
С такими мыслями я подошёл к Диме и протянул ладонь, а потом кивком головы показал в сторону кучи железа.
— Пусть лаятся, аки псы. Настоящим воинам недосуг это. Пойдём, сами уладим.
Тот коротко глянул на девушек, потом на лесок, и снова на девок.
— Я на подхвате. Сумма пополам.
— Идёт, — с ухмылкой ответил я. — С этими делиться будешь?
— Доход всегда между группами делится, не между одиночками, — усмехнулся Дмитрий в ответ.
— А я этого снимахаря хочу без копейки разок оставить.
— Кого? — не понял чародей.
— Ну. Он всё норовит снимать чего-то с квадрокоптера, то ли бельё высохшее, толи котят.
Дима усмехнулся, а я поглядел на Несмеяну. Уж коли она нечисть, тоже должна быть заодно. Не зря же мне шептали «Не забывай». Перед внутренним взором промелькнули лесные твари и боги. Наверное, это отразилось в моих глазах, но бледная девушка вздрогнула и попятилась. Я только сейчас заметил, что у неё глаза блёкло-зелёные и зрачки узкие, змеиные.
— За мной, — проронил я, надеясь, что это будет выглядеть, как княжеский призыв, а не грубость.
Девушка быстро глянула на подружек и кивнула, подхватив длинное ружьё, и мы втроём направились в лес.
— Ярик?
— Несмеяшка? — почти одновременно нас окликнули сзади.
Я остановился и повернулся.
— Был я Царьграде. Так же там людьми торговали. Этот сдохнет скоро, за него медяк. Эта подстилка красивая, но не понимает языка, хотя ей же не языком работать, половину золотого. А это мастеровой, за него три коровы отдам. Так и вы тролля делите, словно торгаши. Смотреть тошно. А меж тем люди гибнут.
Упырь рукой провёл по лицу, мол, глупец. А Соколина упёрла руке в боки и начала возмущаться.
— Ты откуда такой борзый выполз? Из деревни Семидырки?
Я насупился и пошёл в сторону девушки. В ушах гулко застучало сердце.
— Ярик, Ярик, не надо! — как в бочке слышался голос Василия.
А мир померк, уходя в бездну мрака, где на чёрном небе сияет яхонтовыми космами смолянисто-чёрное солнце. Оно словно в бесконечном затмении было.
— Не подходи! — закричала Соколина и выставила вперёд пистолет-пулемёт.
Я неспешно схватил девушку за запястье и поднял над землёй.
— Отпусти! — завопила она.
В воздухе раздалось частое-частое «тра-та-та-та». А я сделал несколько шагов со своей нетяжёлой ношей, а потом взял охотницу за грудки и прижал к машине.
— Я выполз из тысячи лет мрака, — сорвалось с моих губ утробное рычание, а в стекле отразилось тёмное, словно из свинца отлитое лицо и совершенно чёрные глаза без зрачков.
Немного поглядев в своё отражение, я сделал глубокий вздох и выпустил жертву. Та упала на колени и начала тереть запястье. Мир вокруг снова приобрёл краски, а в стекле снова был настоящий я.
— Блин, синяк будет. Маугли, нахрен, потусторонний, — протянула она, а я подал руку, дабы помочь встать, но девушка смерила меня недовольным взглядом и поднялась с земли сама. — Иди нафиг. И иди вали этого урода, раз такой отмороженный. А я погляжу, как он твои кишки по траве размажет.
Я повернулся и прошёл мимо раскрывшего рот Василия к лесу. Два стражника, держа пистолеты в руках и хмуро глядя на меня, отошли в сторону. Стекляника держала в руке небольшой огненный шар. Но как-то неуверенно держала, словно не знала, поможет это, или нужно средство посильнее. На лице Димы отражалось любопытство, а вот Несмеяна просто светилась восхищением.
— Княжич, — услышал я свистящий шёпот, когда прошёл мимо неё.
— Княжич, — кивнул я, думая, что отступать уже некуда, и если признали во мне княжью кровь, то идти нужно теперь до конца.
Хотя какой конец? Впереди только какой-то тролль, которого нужно утихомирить, как разбойника с большой дороги. А не поймёт, голову с плеч.
