— Вы опять? — со сталью в голосе спросил Всеволод. Он не стал трогаться с места, а дождался, когда все смолкнут и рассядутся, заговорил: — То, что меня назначили, ещё не значит, что я всех вас буду держать в отряде. Поэтому сперва хочу узнать, кто есть кто. О ваших целях в жизни и так всё понятно. Обобщу одним словом — найти своё место в этом мире. А теперь к частностям. Ярополк?
— Чё?
— Что ты хочешь добиться? Вот только не ври. Даже сам себе не ври. У вампиров очень высокая степень эмпатии. Я чую фальшь.
— Чего высокая? — переспросил я, так как незримый толмач мне не помог.
— Эмпатия. Чую чужую душу.
— А-а-а. Ясно. А фальшь?
— Это — ложь.
После пояснения я сразу выпалил.
— Снять проклятья.
— А они тебе мешают?
— Ну, — протянул я, почесав в затылке. А в самом деле. От вечного сна я очнулся, превращение в лютого зверя только в подмогу, а остальные даже не замечаю. Разве что сердце щемит постоянно после тысячи лет блуждания по лесу и тысяч человеческих жизней, что я забрал. — Не знаю. Может, стать лучшим охотником?
— Зачем? — снова ровным голосом спросил Всеволод, разглядывая меня, как плотник полено для резьбы — оценивающе и спокойно.
— Ну, лучший он и есть лучший. Все его знают и любят.
— Ясно, — вздохнул вампир, потрогав оплётку руля, а потом взяв с полочки в двери узкие очки. — Комплекс на комплексе. Твоё проклятие — совесть. И героем ты хочешь стать, чтоб в тебя пальцем не тыкали, что убийца. Но ничего, с этим сладится.
Я поник. Всеволод словно в душу заглянул. Всё верное молвил, и даже добавить нечего.
А тем временем вампир перевёл взгляд на Гореславу.
— С этой всё тоже ясно. Посмотрю что-нибудь. А потом сходим на собеседование.
— Это чаго? — недоверчиво скривилась лесная дева. — Это зачем? Я и так богиня.
— Солнышко моё, — протянул вампир с усмешкой, а учитывая, как упыри любят небесное светило, это было этой… «игронией»… да, кажется, так. — Я не беру в расчёт Всесоздателя, но в наше время даже высшие боги считаются с людьми, хоть и пыжатся своей силой да кичатся древностью. А уж такую мелкую богиньку придётся таскать по инстанциям.
— Не надо меня таскать, я не потаскуха, — скривилась Гореслава и скрестила руки на груди.
— Мда? А судя по голой заднице, не скажешь, — ухмыльнулся вампир, а потом поглядел на девочку-оборотня. — А ты, моя прелесть? Чего хочешь?
— Кушать, — тут же отозвалась Мурка, стеснительно прижавшись к двери и быстро бегая взглядом по всем нам.
Всеволод засмеялся и повернул ключ. Машина едва слышно заурчала, как большой кот, и тронулась.
— Значит так, дамы и господа, наша первая задача — создать имидж. Вась Вась этим не озаботился, и весьма зря. Имидж — неотъемлемая часть любого мира. А раз у нас собралась группа лесных чудиков, то сделаем всё в натуральных цветах и стилистику под эльфов.
Не знаю, что за эльфы, но по поводу красивой морды лица я и сам думал, поэтому был полностью согласен с ним. Какой же богатырь и без красивых доспехов.
Машина плавно выехала с парковки, а дождавшись, когда дорожный поток стих, заревела, взвизгнула шинами и рванула. Да так рванула, что меня вжало в спинку кресла. Помнится, я по первости не понял выражения «дорожный поток». И лишь съездив с Вась Васем на несколько заданий, смекнул, что к чему.
— Гореслава, — продолжил Всеволод, — ты же тоже умеешь тело менять?
— Это зачем? — недоверчиво спросила лесная дева, — мне оно и так нравится. Молодое, красивое, подвижное.
— Нужны острые уши, — произнёс вампир, поглядывая в зеркало заднего вида, а потом достал из сундучка-бардачка картинку и кинул через плечо. — Это эльфы. В Европе их хватает, а у нас почти нет. Нам нужна сибирская эльфийка. Мордашка и фигурка у тебя подходят, а ушей нет.
— Ничё я не буду с ушами делать, — насупилась Гореслава, потом по-детски показала язык.
— Уши, я сказал! — рявкнул вампир, повернувшись к лесной деве.
Да так быстро повернулся, что я едва успел заметить само движение. Вот он глядел вперёд, а вот уже назад, да ещё глаза алым пылают. И хорошо, что не убрал руку с руля, а то даже страшновато стало. Тролль не убил, а об обычный столб расшибусь.
— Псих — пробурчала дева. — Показал бы сперва картинку, а то вдруг ослиные нужны были. А эти-то ещё можно.
Я с любопытством повернулся. К этому времени уши Гореславы удлинились, став другими. И не звериными, и не людскими, а совсем диковинными.
Сидящая же в уголке Мурка поджала ноги и теперь глядела нас огромными испуганными оранжевыми глазами с кошачьим зрачком, и сжимала ладошками большие рысьи ушки с кисточками на кончиках. Тоже с испуга отрастила, вдруг ругаться будут.
— Ути, моя прелесть, — ласково произнёс вампир, улыбнувшись девочке, — приятно работать. С полувзгляда понимает. Вот так и ходи постоянно. Будешь анимешной неко-тян.
— Кем? — переспросил я, поворачиваясь обратно.
— Кошкодевочкой, — ответил вампир, тоже сев нормально. — Потом дам посмотреть эту гадость, от которой подростки пищат и писают под себя кипятком.
— А тебе что нравится? — спросил я.
Про аниме я уже слышал, но не видел, хотя Вась Вась говорил, что у его огромная коллекция.
