Чуть позже пришёл анализ ситуации от Диверсанта и в конвое стали появляться пленные гашертцы. Сначала понемногу, а потом десант совсем оборзел и, в один из дней, к каравану добавилось сразу больше сотни гашертцев из обоза снабжения. Причём, вместе с машинами, везущими продовольствие и боеприпасы. Половину боеприпасов заминировали и оставили как ловушку для будущего преследования, а остальное вполне пригодится в будущих боях. Теперь в день могли пройти больше тридцати километров и это был не предел. Правда, приходилось идти лесными дорогами, а не тропами. Но ожидать, что их не вычислят было глупо. Следов оставалось много, такое количество людей и машин не скроешь.
Гашертцы в конвое достаточно быстро влились в оборону и постоянно были на связи со своими соратниками из партизанского лагеря. Потихоньку они осваивались с новой миссией по освобождению Гашерта от тирании сегодняшнего правления и постройки нового будущего для своей страны. О дружбе между гашертцами и корупцами речи не велось, но и о вражде уже никто не мог думать. Цели у них были разные. У корупцев – просто победить, у гашертцев – поскорее закончить войну и начать строительство светлого будущего без войн и страха за свои семьи. Гашертцы прекрасно понимали на чьей стороне будет победа в этой войне. Она проглядывалась по оперативным картам и без вмешательства Союза Родов, но после того, как Союз Родов разобравшись в ситуации встал на сторону Корупы, шансов победить у Гашерта больше не стало. Им давно пора было отрезветь и начать беспокоиться о своём будущем, будущем своих детей. С Союзом Родов это было реально сделать.
Разрастающийся отряд гашертцев вырвался вперед от конвоя и стал активно набирать в свои ряды. Большинство входило без проблем, но были и те, кто умирал после инициирования интерфейса. Разобраться оказалось несложно. Прогнившие насквозь изверги, питающиеся эмоциями смерти, не могли смириться с моральными принципами, заложенными в интерфейс. После разъяснений Диверсанта поняли, что это не новость и такое уже было. Если им будет так спокойнее, то после массовой инициации Корупы, там тоже умрёт немалое количество людей. По той-же самой причине. Моральные уроды не смогут ужиться с посылом интерфейса. Какими бы лозунгами они не прикрывались. От себя не спрятаться. А люди везде одинаковы, уродов хватает в каждой стране.
Первую засаду обнаружили через месяц после начала движения. За этот месяц успели пройти всего чуть более шестисот километров, но люди только начали приходить в себя после плена, так что это тоже достижение. Засада была немногочисленной и вызывала больше недоумение, чем удивление. – «Три сотни пехотинцев, пулеметчики и заминированные позиции. Пожалели даже бронетехнику. Обидно».
Новые гашертцы зашли с тыла и по общей команде начался плановый отстрел со всех сторон, именно отстрел, а не обстрел. Засаду зажали и через полчаса боя они начали сдаваться. Треть бойцов потеряли безвозвратно, остальных погрузили на телеги, если не могли ходить, и обойдя минное поле, в наглую продолжили путь по дороге.
К вечеру состоялся ещё один бой с полноценной резервной бригадой, отозванной сюда в связи с «проблемой лагерей», эту проблему признали, как серьёзную. Командиры бригады долго недоумевали зачем их отозвали с передислокации на фронт и направили в глушь. В рассказы о большом партизанском отряде, который не просто не боится, а отвоёвывает территории в тылу, никто не поверил. Такую чушь могли нести только жирующие тыловики. – «Партизаны должны скрываться в лесах и бояться вступать в открытый бой, а тут выходило, что они уже давно обороняются и даже ждут подкрепления от других партизан».
