Требования оказались жёстче, чем он ожидал, и он завалил уже два зачёта у своего же ИскИна. Долго смеялся и всей командой праздновали очередной провал, а потом неделями не появлялся из своей каюты. Учил базы, отрабатывал, домысливал. У большинства из команды были такие же проблемы, но всё-таки движение вперёд было. Временные специалисты Союза Родов всё чаще покидали корабль и освобождали место хозяевам. А основным источником концентрата стал кочевник. Генерал никому его не отдал, вцепился мертвой хваткой и с ожесточением разбирал на запчасти и просто на мусор. Пришлось брать на себя утилизацию останков, биодроидов и биоИскИнов, взятие проб ДНК со всех жертв кочевника и последующей пересылкой этой информации в Содружество, там велись общие базы, где можно было узнать найден ли погибший или пропавший без вести, и где это было. Для военных это святое и Союз Родов, как только узнали о таких базах, сразу ввели в обязательство собирать ДНК при любой возможности без сроков давности. Дело то хорошее, почему не поддержать. К тому же организация доказала, что она вне политики и не смотря на запреты упоминать Союз Родов, где бы то ни было, всегда указывала откуда пришли сведения.
Девочки, военные психологи из Союза Родов, на постоянной основе жили среди экипажа линкора и некоторые из них наверняка останутся. Обаяние вновь обретших жизнь парней зашкаливало. А генерал бессовестно пользовался этим и вербовал себе специалистов, тем более они тоже были из разведки, гражданских психологов в Союзе не требовалось. Он расширял летную палубу под беспилотный москитный флот. Раньше беспилотников было мало, разведке они были нужны для других целей. А сейчас стояли другие задачи, более масштабные и нужно было соответствовать. Новая нейросеть была выше всяких похвал, ему было с чем сравнивать. Руководство Содружества пошло в своё время на большие затраты и поставили ему индивидуальный нейроимплант. Его характеристики удивляли и радовали много лет. Но сейчас он понимал, насколько тот имплант был ущербным. Он хорошо помогал, но помогать и работать это разные вещи. Новый интерфейс именно работал. Он был не помощником, а чем-то неразрывным от личности. Чаще всего его не замечали, он просто был и без него уже никак. Ни на какие костыли менять его уже не захочешь. Да что там говорить, если интерфейс смог поднять всю его команду на ноги.
Только он и ещё пара офицеров высшего звена прошли через регенератор, им нужно было учить в разы больше, да и кто-то должен был следить за всем этим, остальные восстанавливались в обычных медкапсулах. Сначала медленно, а затем уже более заметно. Их не выпускали из капсул больше трёх месяцев и периодически извлекали искусственные органы, вживленные ранее, давая возможность вырасти родным тканям. Это было не обязательно, но интерфейс не терпел чужеродного и всё равно прошло бы отторжение. Ещё очень много людей из его команды были лишь на ранней стадии выздоровления. Практически полностью состоя из выращенных специально для них органов, но интерфейс уже стабилизировал их здоровье. Иногда руки-ноги приходилось ампутировать, интерфейс почему-то не признавал ранее выращенное, кстати, из их же тканей. Почему он не признаёт не могли сказать даже медики, анализировали на уровне специальных организаций, только нащупали подход, но точно сказать не могли. Не признаёт и всё тут. Приходилось пользоваться механическими костылями, пока не вырастут свои. Хорошо, что внутренние органы замещались интерфейсом почти незаметно, но замещались, однозначно заменяя все поделки высокоуровневой медицины Содружества.
А генерал всё это время наблюдал за ними и проходил реабилитацию у психологов. Натерпелись они с ним, но действительно становилось легче. Уже значительно реже просыпался от кошмаров и в холодном поту, пока наконец интерфейс не нашел, как компенсировать эту травму. – «Всё, что они пережили не добавляло здоровья. Эти биодроиды с множеством человеческих рук и ног, а иногда и голов, долго будоражили сознание. А процесс их разделки… Этот конвейер из пока ещё живых тел… Хорошо, если от боли теряли сознание, а если ты тренированный разведчик и твоя психика настроена терпеть свою боль и чужие страдания? Вряд-ли такое забудешь». – Вот и сейчас, когда он это вспоминал, по телу разливалось неестественное спокойствие, интерфейс активировал железы и в крови сейчас была сплошная химия. Иначе мозг просто не выдержит такие воспоминания. Бродяга сказал, что это совсем не хорошо, слишком много злости может спровоцировать команду на непродуманное геройство и они продолжат жить и служить в ИскИнах. В планы генерала это пока не входило. – «Хотя, хорошая перспектива для пенсии». – Генерал усмехнулся от такой кощунственной мысли.
