На конец дня у них уже стала образовываться достаточно крепкая конструкция, в которую предстояло переехать. Марису настолько вымотался, что переезд решил отложить. Всё равно ещё убежище не обеспечивало безопасность. Нужно проверить герметичность самого помещения и устанавливать полноценный шлюз с возможностью выхода из него в критической ситуации, а скорее входа. Без скафандра особо не погуляешь в безвоздушном пространстве. Нужен хлам для продолжения работы тружеников даже во время катастрофы, как внутри, так и снаружи, нужен запас воды, а, следовательно, ещё одна ёмкость. Хорошо, что разведчики исправно поставляли информацию и такие ёмкости уже нашлись. Правда до них ещё предстояло добраться. Все они находились вмонтированными в конструкции.
Пораньше лечь не вышло. У Карату сформировались глазные яблоки и оказалось, что вмешательство приютских врачей не прошло бесследно. Биоклей сформировал неровности на веках, а так как они уже давно стали единым целым, то пришлось опять делать операцию. Половину век пришлось удалять полностью. Малька сказала так будет лучше. Карату старалась не плакать, но всё равно её настроение передавалось даже Тишке. Тот пытался подползти и пожалеть её. Этот неугомонный зверь нуждался в движении и скоро это тоже могло стать проблемой.
Марису уже упал на подстеленные тряпки, когда к нему подбежала Малька и отругала обоих сполотов, что они не начинают учить базы. Отмахнуться не получилось и пришлось начать учить школьный курс. В приюте никогда не поднимался вопрос об обучении, все знали, что всю начальную программу, кстати не особо обязательную, они освоят за пару недель после установки нейросети и никто особо не заморачивался обучением детей. Если кто-то самостоятельно интересовался каким-то предметом в семье, ему покупали планшет, и он просматривал видеоматериалы на нём. Естественно, затребовать такое в приюте было глупостью. Но проектор с фильмами всё-таки был. И даже находились те, кто по ночам запускал на нём учебные программы. Днём это сделать было невозможно, слишком много шума и советчиков.
Чтобы не вспоминать о том, что учить дальше, он выбрал сразу последний ранг школьного курса, как он тут назывался, и провалился в сон, даже не обращая внимания на начавшуюся круговерть в голове.
Утро он встретил щебетанием Караты и повизгиванием Тишки. Глаза у неё перестали болеть так сильно, но смотреть на свет, даже самый слабый, было очень больно, поэтому она намотала тряпки на голову и принялась за хозяйство. Тишка уже окреп и запросил еду. Бесцеремонно сожрал, как минимум три пайка и умудрился попить прямо из наклонившегося ведра. Остатками воды помылись и промыли раны. Вот сейчас Карату висела у зверя на шее и о чём-то мурлыкала ему на ухо. Малька всю ночь занималась изготовлением полноценного шлюза из различного хлама, найденного прямо тут же. Двери имели ярко выраженный дизайн, а-ля помойка, из небольших кусочков обшивки и рваного металла, закрепленного между собой смолообразующим составом, но смотрелись вполне монолитно и, как это ни странно, имели очень ровную поверхность. Видимо труженики банально сгрызли все выступы и неровности. Получалось очень даже не плохо, если бы не знать, что это необходимость, потому что материала не так уж и много, можно было подумать, что так задумали дизайнеры, мозаика из мусора.
Уже больше половины тружеников работали одновременно и дела у Мальки быстро продвигались. Осталось поставить две достаточно толстые двери на место и установить механизмы закрытия и герметизации. Воздух в ёмкости уже начал набираться и следующим этапом нужно будет проверить всё хозяйство в целом. Набрать смолообразующего материала в неприкосновенный запас и переехать. До вечера это вполне по силам сделать. Тем более, что ведро уже отправилось за водой, чтобы закрыть и эту проблему. Работы предстояло ещё не мало.
– Карату, ты какие базы выбрала для изучения после школьной направленности? Их профильными называют.
– Ой, Марису, только не злись. Я тогда совсем не могла ни о чём думать. Злая была и очень агрессивная. Я выбрала погонщика и рукопашный бой.
Марису аж подпрыгнул на месте от неожиданности, а Малька засмеялась, и даже труженики остановились в своей непрекращающейся беготне, что было совсем из ряда вон. Тишка беспокойно заёрзал во сне и заскулил, задев раны.
– Ну чего вы. Я со злости уже половину первого ранга выучила. Это когда школьные курсы надоели. Там такая нудятина.
Она упёрла кулачки в бока и с вызовом глянула в сторону друга.
– И знаешь, что? Мне понравилось. Там, между прочим, про уязвимые точки говорили, я их все знаю. Знаешь сколько раз я этими самыми точками в темноте об углы…
Немного успокоившись, она уселась обратно к Тишке и прислонилась к нему спиной.
