– Умная? Ты недооцениваешь его. Он просто маленький, потому общаться с тобой не может. Они же вполне сформировавшийся разум. Интерфейс чуть отстаёт в коммуникационных возможностях, всё-таки звери. Взрослая особь такие тактические возможности показывает, что даже Ариффы консультируются при планировании операции.
Марису засмеялся.
– Ого, надо быть осторожнее при нём. А то потом стыдно в глаза смотреть будет.
Карату толкнула друга в плечо.
– Ты давай не обижай мою кису, а иначе со мной дело будешь иметь?
– Кису?
– Ага, это оказывается такой вид есть на одной из планет. Кошачьи. Мы, кстати, тоже к нему относимся. Только мы естественным путём развивались, а они после высокоэнергетического вмешательства так мутировали. На других планетах по-другому называются, но мне название понравилось. Какое-то оно родное. Киса. И без перевода на наш язык легло.
Марису улыбнулся и пожал плечами.
– Да я и не обижаю твою кису. Таких попробуй обидь. Пойду подмостки проверю, а то ведро не полное пришло. А ты давай тут порядок наведи. Смотри сколько мусора из углов выползло.
Малька вот уже неделю возилась со скафандрами. Делать комбинезоны с нуля займет слишком много времени, их проще было заказать и притащить фуражирами. А вот шлем тащить ей не разрешили. Силовые шлемы очень много потребляли энергии и в спасательных операциях предпочитали использовать объёмные. В проходе были очень узкие места, после того как там прошёл Тишка, он продвигался как танк, а пенить весь этот завал пока не планировали. Их вообще старались не пенить, разбирать потом сложнее. Особой срочной необходимости не было, вот и не разрешили. Зато сшить комбезы для сполотов согласились сразу и их уже тащил один из фуражиров. Они уже вполне натоптали тропинку и лишь однажды попали под завал. Сами вылезти не смогли и их откопали со стороны жилой станции, благо не далеко застряли. На всю операцию потратили двадцать минут, изменили тропу поверх новой кучи и все дела.
Малька уже сделала пищевой картридж и все принесенные смеси складывала туда. В принципе, при наличии синтезатора уже можно было пользоваться, запас, как минимум на месяц, если не учитывать аппетит Тишки. С ним только на неделю, но без дополнительных нагрузок на фуражиров они вполне справлялись даже тем составом, что был. Уже трое бегали на постоянной основе и приходили обратно вовремя, принося как смесь для картриджа, так и пайки, свои уже закончились благодаря всё тому же Тишке. Даже смесь из картриджа уже пробовали есть, та ещё гадость.
Наконец комбезы принесли и сполоты переоделись в обновки, выкинув безнадежно испорченную старую одежду. Приключения последнего месяца не прошли для нее безнаказанно. В приюте им выдавали верхнюю одежду раз в полгода, а бельё раз в две недели и, как правило, ровно столько эти вещи и выдерживали. Новые давали очень неохотно и, если не хочешь ходить в заплатках, нужно было беречь. Нитки и иголки уже давно были отброшены цивилизацией и успешно забыты, зато вперед вышли различные клейкие составы и смеси для спайки.
Но заплатки пережили все тяготы и лишения швейной промышленности и с успехом шагали в светлое будущее высокотехнологическими шагами. Достаточно было нанести смесь для спайки на нужное место и теперь заплатка становилась неотъемлемой частью материала, даже укрепляя основательно потёртые жизнью края. Иногда за заплатками уже не было видно первоначального изделия, но от этого оно не становилось менее прочным. А если заплатки были из военных комбезов, то получившаяся вещь могла выдержать очень серьезные нагрузки. Именно поэтому старые, даже рваные, военные комбезы всегда были в цене. Старшаки всегда отбирали такие находки, но у сполотов таких заплаток было особенно много. Назло старшакам. Вот, пожалуй, такие кусочки ткани и были последним оплотом на пути к их шерсти в последнее время. Остальное уже расползлось.
Марису крутился возле полированной поверхности шлюзовых дверей и смотрел на себя как в зеркало.
– Малька, а без обуви никак нельзя обойтись? Непривычно.
– Нет Марису. Космос среда агрессивная, ноги нужно защищать.
– Это Карату агрессивная, когда под ногами не чувствует куда наступает.
Карату закрыла руками глаза и повернулась в сторону освещённого друга.
– Я уже вижу немного, привыкну. А то действительно уже несколько раз порезала подушечки ног. Тут много чего накидано. Малька, а на шее утолщение для чего?
– Ну это же не земной скаф, тут шлем будет, как раз делаю. Вот туда он и вклеивается. Ещё к рюкзаку техническому привыкнуть придется. Там неприкосновенный запас воздуха, воды и немного еды будет.
– НЗ – это хорошо. Ты, когда освободишься? Кое-что обсудить надо.
– Да что ты Марису, мне даже думать больно, что у меня работы нет. Бр-р-р, аж мороз прошёл. Это же сравнимо со смертью мозга. Говори, чего задумал.
– А вот больно смотреть, как Тишка мается. Нужно ему протезы делать. Так ещё три месяца он не выдержит. А то, как бы не больше, уж больно плохо шкура восстанавливается.
Карату подошла поближе к Марису и прислушалась. Всё, что касалось Тишки было для нее свято.
