Древний космический корабль-город, преследуемый превосходящими силами Галактического Флота, совершает вынужденную посадку на планете – прародительнице человечества. Цивилизация силы, многотысячная армия «космических волков», никогда не ступавшая на твердую почву планетарного мира, попадает в новые, диковинные для себя условия, выжить и победить в которых дело чести и священный долг каждого воина Братства.
Гарсия стукнул ладонью по шарообразному фасеточному глазу магнитного Мозга. Надежно смонтированное устройство лишь чуть заколыхалось, признавая за хозяином право высвобождать эмоции любым доступным несовершенному человеческому организму способом.
– Где все? – с мрачным видом поинтересовался правитель, едва Мозг засветился, демонстрируя тем самым готовность общаться.
– На пляже, сэр.
Гарсия поморщился. Ладно хоть не в опере – туда нужно заказывать билеты.
– Соединяй!
Глаз магнитного Мозга висел в самом центре большого круглого зала со множеством автоматических стальных дверей. Одна из таких дверей медленно уходила в сторону. Гарсия направился в открывающийся проход.
Короткий коридор с инвентарем и раздевалкой. Здесь Гарсия позволил роботам переодеть себя в купальный костюм. Сунул ноги в мягкие пляжные тапочки.
За коридором сверкала гладь зеленовато-фиолетового океана, окантованная чистейшим белым песком пляжа, оборудованным всевозможными увеселительными приспособлениями. Под тяжелыми пестрыми балдахинами расположились в шезлонгах самые богатые и влиятельные люди Земли.
Одиннадцать человек. Не все, конечно, ведь объявление об экстренном собрании не транслировалось, и ни одно из девятнадцати государств планеты не получало приглашения принять участие в дискуссии.
Но это было большинство. Причем самое яркое большинство: президенты, советники, канцлеры, герцоги и короли одиннадцати наиболее значимых стран планеты – слухи (если сведения о происшедшем в Азии можно назвать слухами) распространяются быстро.
Одиннадцать правителей древней Земли-матушки… «Древней»! Гарсия хмыкнул собственной мысли. Миллионы лет эволюции планеты – прародительницы человечества – не сделали ее «древней». Зато всего три-четыре тысячелетия освоения космоса, и вот Земля – древняя и никому не интересная старушка…
Правители полулежали ногами к центру круга, так, чтобы можно было вести беседу, без напряжения взирая на любого говорящего. Кто-то неторопливо потягивал коктейль, кто-то жевал, кто-то натирался кремом, кто-то делал вид, что дремлет. Все – непринужденно, расслабленно, как и положено вести себя отдыхающим на раскаленном песке под жарким экваториальным солнцем.
Не самая лучшая обстановка для серьезных переговоров.
С другой стороны, у интерактивного канала были и свои плюсы – Гарсия едва ли захотел бы говорить с любым отдельно взятым правителем по прямой линии связи. Это выглядело бы так, словно президент Северной Азии отчитывается перед кем-то или, что еще хуже, кому-то жалуется. Вместе с тем промолчать о случившемся значило показать свою слабость. А непринужденная атмосфера пляжа делала возможными разговоры на любую тему: хотели правители того или нет, но, лежа в купальных костюмах на берегу сверкающего под лучами солнца океана, они становились не представителями своих стран, а всего лишь живыми людьми, которым позволялись и прощались эмоциональные срывы и даже грубость.
– Гарсия? Присаживайся! – Русский граф Владимир, самый богатый человек самого развитого государства Земли, как всегда, соизволил высказаться первым – он часто вел себя так бесцеремонно, словно представлял не одно тоталитарное государство, а как минимум конфедерацию из десятка подобных. – Давно тебя ждем.
Остальные вяло, но тоже зашевелились, поворачивая головы и прикрывая глаза от солнца.
Гарсия прошествовал к пустому шезлонгу, балдахин над которым украшал большой и невероятно сложный герб Северо-Азиатского Демократического Государства, тяжело опустился в него.
– Что-то случилось? – поинтересовался мексиканец Родриго – президент практически всей Южной Америки. Даже не поинтересовался, а процедил сквозь зажатую в зубах сигару с такой наглой ухмылкой, словно заранее знал все, что сейчас услышит.
– С чего вы взяли?
Король Северной Америки Майкл потянулся и блеснул всеми тридцатью двумя ослепительно белыми на фоне черной кожи зубами:
– На тебе же лица нет!
– Очень смешно! Неужели нельзя не переходить на личности и не касаться того, как кто-то из нас выглядит…
– Ближе к тексту, – посоветовал граф Владимир. – Всем интересно, что у тебя опять стряслось. Вон весь колотишься.
«Опять»?! Гарсия едва скрыл нахлынувшее раздражение. Чуть ли не каждый из этих снобов правил от рождения либо назначался на срок не менее пятидесяти лет, и то узким кругом избирателей. Он же, представитель по-настоящему демократического государства, вызывал здесь лишь нездоровое веселье – каждый раз утомленные однообразным течением времени правители Земли оживлялись, предвкушая увидеть под балдахином Северной Азии нового человека, и вот уже десять лет раз за разом лишь разочарованно ухмылялись, все еще обнаруживая под ним прежнего Гарсию. Они не понимали и не принимали общенародных выборов – богатые, знатные и ленивые. А в дела нестабильной, переживающей революцию за революцией Азии не вмешивались лишь потому, что относились к происходящему на ее территории как к безобидной клоунаде – нужно же хоть кому-то веселить все остальные страны и континенты!
