Галактическую цивилизацию давно уже не сотрясают войны. Состоятельные молодые люди жаждут развлечений, совершая круизы по мирам планетарного объединения. И вдруг — пиратское нападение на экскурсионный лайнер «Эльрабика». Совершив захват лайнера, корабль-убийца исчезает как призрак. «Улей» — это космический город, странное сообщество людей-воинов — Братьев, плывущих на своем корабле-скитальце к никому не ведомой цели. Операция по захвату «Эльрабики» — лакомой добычи, попавшейся на тысячелетнем пути «Улья», резко меняет жизнь одного из Братьев, юного паренька по имени Григ, неожиданно взлетевшего на самые высоты иерархической лестницы Братства. Но даже Владыка «Улья» — Отец — не предполагает, чем станет «ценный трофей» в судьбе всего Братства.
Светловолосый, темноглазый, стройный семнадцатилетний парень развернул парусник острым, как игла, носом в сторону дома, хвостом — к сияющему скоплению звезд ядра Галактики. Два изогнутых крыла-паруса плавно расправили блестящие лепестки, подхватив новую волну света, по которому скользили Увлекаемый потоком энергии, парусник рванулся через пустоту.
Григ любил парить в пустоте, но так, в глубоком космосе, совсем один, он почти не испытывал того наслаждения, которое хотел испытать. Не было чувства захватывающего утяжеления, которое получаешь, когда за твоей спиной величаво раскачивается мегатонный метеорит, когда так вжимает в кресло, что выступают вены на руках. Не возникало ощущения скорости — «Улей» находился так далеко, что ни приближался и ни отдалялся — едва заметный черный шарик, выдаваемый в темноте космоса сигнальными огнями. Совсем другое дело, когда на рейд выходили сотни парусников, когда стремительность маневров и дрожь парусов казались такими же материальными, как мигание лампочки-маяка на шлеме
Управлять парусником ничего не стоило. По крайней мере, Григ так думал Для него, как и для остальных Братьев, парусник был такой же привычной и послушной вещью, как лазерный тесак или даже руки и ноги
Все управление сводилось к повороту единственного рычага, меняющего положение и форму парусов. Маленький магнитный привод, питаемый излучениями звезд, имел настолько простую конструкцию, что не требовал установки панели управления и снабжался всего одной блокирующей кнопкой. Григ мог шутя настроиться на нужный поток света — он чувствовал свет, как опытный мореход чувствует налетающий порыв ветра; мог разогнать парусник так быстро и так легко, как никто из Братьев. Он знал, как изогнуть паруса, чтобы в одно мгновение остановиться или выполнить мертвую петлю даже на самом маленьком солнечном ветерке. Григ жил одной жизнью со своим малюсеньким корабликом и любил его самой большой любовью в своей жизни.
Хотя — при мысли об этом Григ улыбнулся — так было далеко не всегда. Когда-то он даже не смог скрыть страха, впервые оказавшись в черной пустоте в маленьком одноместном суденышке. Тогда юный пилот вцепился в рычаг с такой силой, словно тот мог выскользнуть из рук и начать играть с машиной самостоятельно, желая увезти его, Грига, куда-нибудь бесконечно далеко от дома, спрятать от Братьев и оставить на съедение космическим чудовищам, про которых он и его друзья так любили посплетничать перед сном. Григ остро помнил, как все Младшие Братья потешались над новичком и как разочарованно смотрел Отец… Правда, это случилось еще в праздник Первого Полета, целых одиннадцать лет назад, когда ему, как и другим Маленьким Братьям, впервые покинувшим родной безопасный «Улей», исполнилось всего-то по шесть лет…
Черный шар стального города был большим и потому приближался слишком медленно, чтобы дать настоящее чувство скорости, которого так жаждал одинокий космоплаватель. Там, где располагались люки шлюзов, обшивка «Улья» слабо светилась…
Григ вспомнил, что в такую рань некому принять его посадочным лучом — придется втаскивать парусник самому. Кад, дежуривший на причале, предупредил, что ради одного Грига не станет возиться и тратить энергию всего города. Григ знал, что уж в этом вопросе Старший Брат его не обманет.
Огромная плита люка «Улья» автоматически отодвинулась, самостоятельно опознав в прибывшем «своего». Оказавшись в пропускном тоннеле шлюза, парусник потерял питающие волны и стал плавно опускаться на дно тоннеля, куда его затягивала искусственная гравитация города. Едва тонкие крылья задрожали от прикосновения к стальной поверхности «дна», то есть нового люка, закрывающего вход в огромную камеру шлюзования и обработки, Григ откинул полимерную крышку кабины и выпрыгнул. Второй люк открывался уже оператором, а для одного Грига поднимать его — много чести. Поэтому лучше всего было бы успеть протолкнуть машину в дополнительное пассажирское отделение шлюза, пока в крыльях-парусах остался хоть какой-то запас ветра.
Легкий скафандр, который все же приходилось надевать из предосторожности, несмотря на то что в космосе он не смог бы защитить ни от радиации, ни от давления в случае даже самого слабого удара, не особенно стеснял движения, а здесь, между первым и вторым люками тоннеля, являлся еще и жизненно необходимым. Во всяком случае, Григ давно привык к нему. Другое дело специальный костюм абордажников…
