– Хорошо. – после чего опять приложив руку к обрезу берета выдал – Командир первой отдельной Краснознаменной бригады морской пехоты Балтийского флота Рабоче-Крестьянской Красной Армии Чур Пеленович Сварогов! А дело у меня к вам и к начальнику гарнизона города Одессы. Ну или не знаю как он сейчас у вас может называться. Какой-нибудь бунчужный, куренной или пещерный. Это не принципиально. Нужен тот, кому подчиняется гарнизон города.
По мере моего монолога глаза офицеров расширялись, а услыхав имя, крепенький полковник ахнул – «Чур!». Тут я несколько удивился. Нет меня хорошо знают и у Деникина, и у Краснова. А сюда вроде наши листовки или газеты не доходят. Или наконец-то чекисты расстарались? И судя по округлившимся глазам собеседников, я недалек от истины. Что-то все-таки доходит. Но с запозданием. На фамилию-то реакции не было. Зато на имя…
Первым пришел в себя Санников. Громко прочистив горло, он поинтересовался:
– Вы хотите сказать, что красные уже захватили город? Позвольте вам не поверить…
Сделав успокоительный жест, пояснил:
– Нет не захватили. Хотя в принципе это особых проблем не составит, так как мои люди уже заняли все ключевые точки. Но война мне не нужна. Мне просто нужно спокойное нахождение в Одессе в течении трех недель. Поэтому я и пришел поговорить.
Несколько охреневший генерал гулко сглотнул, не находя слов, а вот полковник, повинуясь движению головы второго генерала встал (в этот момент Женька ненавязчиво положил руку на автомат) и подойдя к окну, прокомментировал:
– Вижу довольно удачно расположенный пулеметный броневик и около десятка солдат. Э-э… отставить. Солдат предположительно до взвода. Просто они тоже заняли хорошие позиции, и я не всех могу разглядеть.
Я тут же пояснил:
– У меня звание, если по-старому смотреть – генеральское. Поэтому там просто группа конвоя-сопровождения. – и словно оправдываясь добавил – Сами понимаете…
Судя по всему, офицеры это вполне понимали поэтому вопросов не возникло. Зато второй генерал вздохнув поднялся и тоже представился:
– Исполняющий обязанности командира третьего Херсонского стрелкового корпуса генеральный значковый Березовский. Александр Иванович.
Я несколько завис:
– Странно… насколько мне известно управление корпуса в Херсоне разместилось. А вы здесь… Ну да это только к лучшему. Вам ведь подчиняется гарнизон Одессы?
Мрачный значковый лишь рукой махнул:
– Да какой там гарнизон…
Полковник укоризненно посмотрел на Березовского, предостерегающе протянув:
– Александр Иванович…
Но тот отмахнулся:
– Полно-те Григорий Петрович. Чтобы узнать численность, местоположение и специализацию частей гарнизона достаточно просто спросить любого местного босяка. А это – Чур. Судя по тому, что о нем говорят и пишут он не просто спросил, но еще и три раза перепроверил. Так что все наши солдаты уже наверняка блокированы. Так?
Он повернулся в мою сторону, и я подтверждающее кивнул:
– Точно так.
После чего перечислил места блокирования и уже взятые нами под контроль точки. Березовский лишь развел руками. А я добавил:
– Именно поэтому мы и пришли сюда, к городскому голове. Повторюсь – мне не нужно крови или немедленной смены власти в городе. У меня тут свое дело, выполнив которое бригада уйдет. А чтобы на местах не случилось особых эксцессов, мне надо чтобы начальство обзвонило своих людей и попросило вести себя прилично. Если они не станут стрелять или как-то еще провоцировать морпехов то вы нашего присутствия и не ощутите.
Некоторое время собеседники переваривали сказанное, а Санников, опять кашлянув, неуверенно поинтересовался:
– А нам позволено будет узнать, что это за дело?
Я улыбнулся:
– Конечно! Никакого секрета в том нет. Просто в ближайшее время в город ожидается прибытие наших солдат из Экспедиционного корпуса, который воевал во Франции. Вы в курсе что союзники еще в прошлом году обошлись с ними не очень вежливо? Нет? Тогда поясню – после февральской революции бойцы потребовали отправить их в Россию. Но французское командование расценило это как бунт и сначала арестовало, а потом чуть не в кандалах отправило русских воинов в свои африканские колонии. Керенскому на это было наплевать, а Советское правительство узнало об инциденте только летом. Ну и приложило все усилия для их вызволения. При этом, французы точкой приемки назвали именно Одессу. А у меня задача – встретить героев-интернационалистов и с почетом проводить их до контролируемых нами территорий. Так что, товарищи генералы, именно вы сейчас будете решать – станем мы рубиться в городе обосрав хорошее гуманитарное начинание или мирно перетерпим друг друга?
Глянув на большие часы, висящие на стене добавил:
– У вас есть не более получаса для принятия решения. Потом, по моим расчётам, может начаться стрельба, которую хрен остановишь…
