Генералы (и полковник) совещались минут десять. Потом насели на меня требуя гарантий. Но какие тут могут быть гарантии? Так что пришлось им ограничиться честным словом краскома. Ну а после того как пришли к соглашению, Березовский двинулся к телефонному аппарату. Крутнув ручку индуктора, дождался ответа и начал было диктовать номер, но растерянно замолк, зависнув с трубкой в руке. Повернувшись к нам, озвучил:
– Телефонная барышня сказала, что у них там какая-то авария и что починка может занять некоторое время. Выходит – курьеров надо слать…
Я, специально никого не предупреждающий, сделал вид что только сейчас вспомнил о проблеме. Легонько хлопнув себя по лбу подошел к аппарату и когда там подняли трубку сразу сказал:
– Девушка, позовите к телефону стоящего рядом с вами бойца. – а через несколько секунд, дождавшись басистого – «Слухаю» – сказал – Здесь «Полярный лис». Восемь, три, один, шесть, три. Признал?
Еще какое-то время ожидания (видно морпех сверялся с таблицей) и бас радостно ответил:
– Так точно тащ командир!
– Хорошо. Значит слушай приказ – с этого номера в ближайший час соединять со всеми абонентами. Через час, если надо будет, я продлю. Как понял?
С той стороны ответили, что все ясно и повесив трубку, я жестом предложил генералу снова подойти к телефону. Неопределенно хмыкнув, тот вновь взялся за аппарат. В этот раз все получилось и пока Березовский раздавал указания, приблизившийся полковник наконец-то представился:
– Начальник контрразведки третьего Херсонского корпуса полковник Слуцкий Григорий Петрович.
А сам внимательно отслеживал мою реакцию. И, по-моему, даже удивился, когда я, козырнув в ответ, протянул руку. Пожимая ладонь, он осторожно поинтересовался:
– И что – вас не смущает моя должность?
Я удивился:
– С чего это она должна меня смущать? Работа важная и нужная. Требующая очень грамотного подхода. Мне это хорошо известно, потому что в свое время упарился, подходящего человека себе на эту должность разыскивая.
Слуцкий понимающе кивнул:
– Да-да… – и хитро прищурившись – Наверное искали человека с большим опытом подпольной деятельности? Ведь где «про» там и «контра».
Пришлось возразить:
– Вы правы, но не во всем. Матерых подпольщиков все-таки лучше использовать как резидентов, при ведении агентурной разведки в тылу противника. Тут их опыт будет очень кстати. А военный контрразведчик должен обладать несколько иными навыками. Вот мне и посчастливилось найти такого. Грамотный, хваткий и с большим опытом успешной работы. Про него даже в газетах года два назад писали. Целую немецкую сеть вскрыл.
Полковник застыл:
– Погодите… Вы хотите сказать, что в вашей бригаде, мало того, что есть должность начальника контрразведки так ее еще и занимает офицер? При этом ранее работавший по тому же профилю?
Фыркнув, ответил:
– У меня треть бригады бывшие офицеры. На разных должностях. Ну а Тарасу Григорьевичу, как профессионалу, сам бог велел контрразведывательную службу возглавлять.
Тут Слуцкий вообще замер. А встряхнувшись, неуверенно уточнил:
– Погодите… Вы сказали Тарас Григорьевич? Про которого в газетах писали… А фамилия у него случайно не Нетребко?
– Он самый. А что – знакомы?
Контрик, хлопая глазами какое-то время глядел сквозь меня и наконец отмер:
– Не может быть! Мы же с ним вместе… – но взяв себя в руки, уже деловито спросил – Вы сказали, что у вас много офицеров. Но я совершенно не понимаю, как красные такое вообще могли допустить? Ведь у нас здесь, осенью, офицеров совсем не привечали. А в Крыму, говорят, вообще ужас какой-то творился. Флотские нижние чины бессудно уничтожали всех, у кого были погоны со звездочками.
Я мрачно хмыкнул:
– В прошлом году, осенью, произошло покушение на товарища Жилина. И вы имели дело с рьяными последователями этих самых покусившихся. Охреневшими от крови и безнаказанности. Плюющими на то, что будет со страной и с народом. Но с весны восемнадцатого, выздоровевший Жилин опять приступил к работе и все стало постепенно меняться. Нормальных людей, вроде нас, становится все больше и больше. И диких «революционеров» самых разных мастей, мы стараемся приводить в чувство. Иногда даже пулей… – сделав вид что несколько вспылил, прошипел – А то придумали сволочи, Россию на кусочки раздергивать, да людей почем зря гнобить, прикрываясь красивыми лозунгами! – и уже спокойно продолжил – Поэтому к нам пошел большой приток самого разного народа. В том числе и офицеров. – тут словно вспомнив о незначительном, добавил – Вот буквально намедни, перед рейдом, добровольцев от Антона Ивановича по батальонам распределял…
