Капитан Грег Александер, позывные <Лучший>, во время предстартового отсчета мысленно просматривал все необходимые данные. <Коготь-Три>, разогретый, в полной боевой готовности, был готов к запуску.
Он сидел почти в полной темноте, освещаемый лишь зеленым светом индикаторов приборной панели. В кабине истребителя не было фонаря для физического обзора; чтобы видеть то, что происходит вокруг, пилот полагался на прямую подачу данных на свой интерфейс. Однако сейчас все равно ничего видно не было. <Коготь-Три> покоился в пусковом отсеке, свернув рули управления полетом вдоль фюзеляжа.
- Хорошо, истребители, - произнес голос по командному каналу эскадрильи. Это был майор Лукас Готье, командир пятой военно-морской космической эскадрильи. - Запуск через пять минут.
- Говорит <Коготь-Девять>, сколько еще ждать? - проворчала лейтенант Мария Оливейро. - Похоже, моя задница успела прирасти к сиденью.
- Эй, шкипер! - произнес Александер. - Кто наш противник?
- Увидишь сам. Авком сейчас включает подачу тактических данных. - Авкомом называли авиационное командование, штабную оперативную группу всех космических операций авианосца.
Доступ к подаче тактических данных означал, что теперь они могут видеть происходящее за пределами своих черных как смоль пусковых отсеков. Александер мысленно подключился к Сети, и непрозрачные стены постепенно растворились. Он как будто парил в глубинах космоса.
Увиденная им картинка была скорее смоделированной, чем реальной. Несколько <Аргусов> и большое количество МДПБ все еще работали в непосредственной близости от пространственно-временного прохода. С потерей клона Кассия эти устройства потеряли связь с флотом, но <Аргусы> были достаточно мощны, чтобы создать новую сеть передачи данных, выбрать кибернетический разведчик в качестве ретранслятора и продолжить передачу. Тактические компьютеры МЗЭП на борту <Чапультепека> проанализировали полученные сведения и создали картину того, что вероятнее всего там происходило, одновременно показывая процент погрешности результата.
Александер нахмурился, увидев, как из пространственно-временного прохода внезапно вылетела флотилия космических кораблей странной формы. Казалось, они были замаскированы под элементы конструкции Колеса. Спеша вырваться на простор, они явили изумительное разнообразие форм и размеров, от треугольников, меньше <Звездного ястреба> и даже меньше <Морской осы>, до достигавших размеров жилого здания боевых вертолетов фрегата флота. Черные корпуса, абсолютно черные. Их обтекаемые, по-видимому, органического происхождения очертания наводили на мысль о передовой технологии. Даже вооруженному техническими средствами человеческому глазу было трудно уследить за ними.
Изображение было неважного качества, оно постоянно искажалось различными помехами, резко контрастируя с идеальной резкостью звезд и светлых пылевых облаков фона.
- Достоверность шестьдесят пять процентов? - спросил Александер по каналу связи эскадрильи. - Почему, черт возьми, просто не сказать, что мы ничего не знаем? Ни что они такое, ни из чего сделаны.
- Прекратите, <Лучший>! - ответил Готье. - Готовьтесь к ускорению.
Они находились в невесомости. Подобно <Чапультепеку>, <Рейнджер> был оснащен вращающимися для создания искусственной гравитации жилыми отсеками. Однако пусковые отсеки располагались вдоль центральной оси в длинной хвостовой части параллельно корпусу авианосца. Более ранние модели космических авианосцев имели вращающиеся пусковые отсеки, предназначенные для того, чтобы <выбрасывать> истребитель наружу, используя гравитацию вращения, но усовершенствования технологии плазменных двигателей позволили применять более эффективный способ - мгновенно направлять магнитный импульс плазменного двигателя в пусковые отсеки. Несколькими часами ранее <Рейнджер> совершил соответствующий маневр, развернувшись таким образом, чтобы жерла пусковых отсеков были устремлены прямо на пространственно-временной проход, который в настоящий момент находился на расстоянии в сто тысяч километров.
Шли минуты, необходимые термоядерному реактору <Рейнджера> для создания достаточной для запуска мощности. Есть два момента, которые ненавидит и боится каждый летчик во время проведения авианосцем любой космической операции. Сейчас как раз наступал одни из них.
Одна минута. <Ты - корабль. Корабль - ты... >
Александер пытался расслабиться, повторяя старинную мантру.
