Нэк начал подозревать, что стеснительнее его нет человека во всей империи, причём без объективных для такого стеснения причин. Он мог командовать людьми без тени сомнения в своей правоте, он с уверенностью мог предстать перед любым видом оружия, он мог вести за собой дружину в несколько сотен человек. Но предложить свой браслет женщине… Он
Над империей нависла тень опасности. В её пределах появился безымянный и безоружный воин, сражающийся в кругу и побеждающий воинов империи одного за другим просто
Дружина Нэка располагалась вдали от театра основных действий, и к тому времени, когда Нэк туда добрался, всё было кончено, и Сол ушёл. Нэку ничего не оставалось, как выразить свою верноподданность новому Повелителю. Тил снова занял второе место в иерархии и принялся вершить правление империи от имени Безоружного завоевателя, имеющего облик удивительный и уродливый и, как оказалось, почти не проявляющего интереса к рутинным делам своих владений.
— Возвращайся туда, откуда пришёл, — сказал Тил Нэку в разговоре с глазу на глаз. — Можешь продолжать сражаться. Но не за лидерство. Расспроси своих воинов и освободи из них тех, кто захочет уйти, не задавая никаких вопросов. Так приказал Безымянный.
— Зачем же тогда он завоевал нас? — удивлённо спросил Нэк.
Тил только пожал плечами в ответ, по лицу его было видно, что он растерян. Нэк знал, что Тил во все времена горой стоял за Сола и одобрял его политику, но теперь, как человек чести, он был вынужден подчиниться новому Повелителю и не смел перечить ему.
Всё покатилось под гору. Шесть лет в империи царил застой. Нэк со временем перепоручил свои административные обязанности приближённым и отправился в одинокий и бесцельный поход, как когда-то. Скрывая своё настоящее имя. Иногда Нэку приходилось сражаться в кругу, но его потрясающее искусство делало эти схватки бессмысленными, потому что он разил своих противников с лёгкостью. Его браслет так и не покинул его левого запястья ни разу, хотя всё это время он грезил женщинами, любыми женщинами.
В двадцать четыре, с десятью годами выдающейся кочевой жизни за плечами, Нэк Меч решил, что всё кончено. У него не было ни настоящего, ни будущего, как и у империи, к которой он принадлежал.
В это самое время Повелитель начал поход против Горы Смерти, объединив для этой цели свою дружину и дружину Тила, и вскорости после этого исчез. Тил вернулся и принёс известие о том, что укрепления Горы и жилища находящиеся внутри неё, выжжены огнём; что люди, которые теперь будут отправляться к Горе, с этих пор будут умирать по-настоящему, не объяснив при этом, что происходило с ними
Состоялась встреча вождей младших дружин — Тила, Нэка, Сэва, Тора и других. Было решено оставить всё как есть и ожидать возвращения Повелителя. Но каждая дружина становилась на это время самостоятельной, с условием не враждовать между собой.
Всё, чего Нэк хотел на самом деле, была свобода, поэтому он, не откладывая дела в долгий ящик, полностью распустил свою дружину. Его лучшие воины немедленно начали создавать свои собственные дружины и двинулись в поход. Нэк, впервые в жизни став по-настоящему ни от кого не зависимым, продолжил свои одинокие скитания.
Уже третий раз на своём пути Нэк, собираясь заночевать в хижине, находил строения ненормальных разрушенными и разграбленными. Гнев и возмущение в Нэке росли. Чьих рук это дело, в чём причина? Во все времена хижины были священным местом, доступным для всех странников в любой момент. Если хижина разрушена, то страдают все. Разрушение большого числа хижин причинит вред всей империи, всему обществу кочевников — которое, как ожидалось, после основательного разрушения подземного мира Горы Смерти должно было развиваться ускоренными темпами.
Надежды на поимку преступников не было — с момента разрушения хижин прошло не меньше недели. Можно было спросить об этом у ненормальных, которые зачастую знали о делах кочевников больше самих кочевников, но которые принципиально никогда в их дела не вмешивались.
Нэк, до этого момента предающийся бесцельному блужданию по стране, обнаружил перед собой нечто, способное стать его целью.
