Том поймал картинку и сфокусировал изображение человека. Это был шестовик средних лет и далеко не в лучшей форме.
— Проиграл, видать, свою женщину молодому и решил напоследок характер проявить, — съязвил Том. — Что-то много таких развелось. Чуть только любовная неудача — сразу на Гору.
У Соса похолодело в груди, но начальник на него не смотрел. — Добрался до снежной линии, замёрз, — продолжил он, — и на попятную. Если он сейчас снова не передумает…
— А такое бывает?
— Сколько хочешь. Некоторые так и мечутся туда-сюда. Но Гора есть Гора. Только издали смерть здесь кажется красивой, тяжесть восхождения, ветер и холод многих заставляют в этом усомниться. Если человек не всерьёз настроен на смерть, он начинает думать: а может, всё было не так скверно, как казалось, может, стоит вернуться и начать всё сначала? Слабак начинает дёргаться, а нам размазни не нужны. На самом деле это просто естественный отбор, хотя тебе, конечно, это ни о чём не говорит.
Сос не поддался на снисходительность тона и подозрения в невежестве. Интуиция подсказывала: чем глубже спрячешь знания, тем верней придут они на помощь в трудную минуту.
— Человек, идущий в своей решимости до конца, стоит того, чтобы его спасти. — Картинка, подчиняясь прикосновению пальцев Тома к рычагам, неотступно держала в фокусе шестовика. — Мы должны убедиться, что это действительно его последняя схватка с жизнью, что он не сбежит при первой же возможности. Испытание Горой всё ставит на свои места. Твой пример показателен — ты ни разу не свернул и даже не засомневался. Ты и твоя птица… жаль, её мы не могли спасти, хотя у нас ей было бы невесело. Мы видели, как ты пытался прогнать её и как после она замёрзла. Я даже подумал: теперь ты сдашься. Но ты выдержал. Мне понравилось, как ты это перенёс.
Значит, весь его мучительный путь к смерти прошёл как на ладони перед этим циничным соглядатаем? Сос почувствовал себя одураченным и, заставив себя собраться, снова стал следить за шестовиком, который уже подбирался к верхней границе металлических нагромождений. Попозже он найдёт случай отплатить за эту насмешку.
— А как вы меня подобрали?
— Затолкали в спальный мешок и подтащили к ближайшему люку. Одно только твоё снаряжение волокли втроём. Силища же у тебя, я скажу! А потом — ты и сам помнишь, надо полагать, как тебя ставили на ноги. Я вёл тебя, пока ты не свалился окончательно. Бывает, в последнюю минуту пытаются сбежать. Тех, кто сделал хоть несколько шагов назад, мы уже не забираем: пусть замерзают. Нам нужны только те, кто идёт до конца. Ты, между прочим, добрался почти до самой вершины. Учитывая, что ты неопытный скалолаз, это кое о чём говорит.
— А почему вы были уверены, что я не покончу с собой, когда проснусь?
— Ну, на все сто мы никогда не уверены. Но вообще говоря, человек из породы самоубийц не пойдёт на Гору. Странно, но факт. Покончить с собой может всякий. Однако лишь на Горе смерть проявляется во всей полноте. Если ты взошёл на Геликон, ты уже никогда не вернёшься. Никто не найдёт твоего тела. Как будто ты ушёл в мир иной — возможно, лучший. Ты не сдаёшься от бессилия, ты благородно уходишь. Так, во всяком случае, я это вижу. Трус накладывает на себя руки; храбрый, волевой — идёт на Гору.
Многое прозвучало вполне убедительно, и всё же Сос не спешил соглашаться.
— Но ведь ты сказал, что некоторые пытаются отступить.
— Конечно, и даже большинство. Те, что идут сюда для бравады, или из-за ерунды, или просто идиоты. Такой мусор здесь не нужен.
— А что же будет с шестовиком? Если вы его не заберёте, куда он денется?
Том нахмурился.
— Да, боюсь, это уже безнадёжный случай. — Он повысил голос. — Ты согласен, Билл?
— Вроде того, — отозвался один из операторов. — Пора с ним кончать, там внизу ещё один на подходе. Незачем ему это видеть.
— Не самое приятное занятие, — Том прищурил глаза, и в них отразилось если не удовольствие, то его предвкушение. — Чтобы легенда тебе служила, её нужно кормить…
Он включил ещё одну систему. На экране появился тонкий колеблющийся крестик. Он медленно заскользил по экрану и остановился на груди человека. Том потянул на себя красный рычаг.
Столб огня вырвался непонятно откуда и поглотил фигуру шестовика. Сос подскочил к экрану, отказываясь верить собственным глазам. Яростное пламя бушевало ещё минуту; затем Том поднял рычаг, и всё кончилось. Осталась лишь заметная кучка пепла.
— Огнемёт, — любезно объяснил Том.
Сосу доводилось видеть смерть, но сейчас он был ошеломлён. Убийство противоречило всем понятиям о чести: ни предупреждения, ни схватки, ни тени сочувствия.
— Значит, если бы я…
Том обернулся. Свечение экрана отражалось и покачивалось в его глазах, как две маленькие лодочки. Он ждал именно этого вопроса.
— Да.
Соса тянула его за рукав.
— Хватит. Пойдём, Сос. Мы должны были тебе это показать. На самом деле, всё это не так уж плохо.
— А что если я захочу уйти отсюда? — Подлое, рассчитанное убийство довело его до тошноты.
Она одёрнула его.
— Не говори так. Прошу тебя.
