Михо говорил – никогда не стоит замалчивать, если что-то беспокоит. Капля за каплей, песчинка за песчинкой – это выстраивает стену между людьми. Лучше сразу. И не сомневаться больше. Тем более, что тут Лес точно ни в чем не виноват.
– Да твои бывшие на каждом углу, – вздохнула я, поняла вдруг, что самой смешно. Лес так удивленно, чуть с усмешкой поднял брови.
– Они тебя обижают?
То есть он вот так сходу признает, что бывших много. Но, с другой стороны, отчего бы не признавать, он не мальчик и однозначно был обширный опыт до знакомства со мной.
Смешно.
– Они интересуются, как я умудрилась выйти за тебя замуж. Как удалось под венец затащить.
– И как тебе удалось? – поинтересовался он. Ни капли смущения.
– Я сказала, что родила тебе пятерых детей, и твоя строгая эстелийская семья заставила тебя наконец взяться за ум. Но ты упирался.
Лес засмеялся.
– Я не против пятерых, если что.
Он так обнимал уже, что пальцы поглаживали мою попу с явно далеко идущими намерениями, словно можно даже пятерых прямо сейчас.
– А что, многие тебя пытались затащить под венец? – спросила я.
– Не-а, – он покачал головой. – То есть, были конечно. В основном совсем молоденькие глупые девочки, которые видели во мне опытного мага, а значит деньги и статус. Только не понимали, что у меня ни того, ни другого, все сложно. А девушки поумнее и постарше… Мне даже как-то говорили прямо, что со мной хорошо погулять, развлечься, но что-то серьезное, семья – это не мое, – он чуть поджал губы, в глазах на мгновение сверкнуло что-то такое… чуть болезненное. – Но это не так. Мне нужна семья, Ив. Обычная нормальная семья, где тепло и покой. Я знаю, что со мной сложно, но я буду стараться.
Как-то очень серьезно вдруг, так, что у меня сжимается внутри.
Серьезно и честно.
Я обнимаю его, глажу по волосам. А Лес прижимает меня к стене и горячо целует. Так горячо, что подгибаются ноги, а пальцы сами начинают расстегивать пуговички на нем. Я даже подумать не успеваю, а пальцы уже… вот, сами… Лес довольно фыркает мне в ухо, подхватывает на руки и тащит в кровать, заваливает прямо так, в одежде, сразу начинает раздевать.
Сопротивляться этому совершенно невозможно.
– Я и сказала, что ты очень старательный, – говорю я.
– И правильно!
Он ржет. Стягивает с меня штаны, бросает их на пол – на полигон не принято ходить в юбке.
– Я люблю тебя, Лес. И верю тебе, – говорю я, и вот где-то здесь мою ревность окончательно отпускает. – Но твои бывшие иногда действуют мне на нервы.
– Мы скоро уедем, и там никаких бывших.
Расстегивает на мне блузку, осторожно целует шею, потом грудь. Губы у него горячие…
– Там новые эстелийские красотки, – вздыхаю я.
– Можешь их испепелить, если что, – довольно ухмыляется он.
– За что их? Если они не виноваты?
– Меня испепелить? – предлагает Лес.
– А кто тогда будет кормить моих пятерых детей? Нет уж! Ты должен приносить пользу!
Он ржет снова, да и я тоже, как удержаться?
Да, с ним весело и легко, и дальше уже совсем не до разговоров. Как это выходит вообще?
О детях, кстати…
Я уверена, что из Леса выйдет отличный отец. Я видела, как он общается с племянниками, я помню, как он кормил меня из ложечки после подземелий, когда я не могла есть сама. Его любви и внимания хватит и на пятерых детей, я не сомневаюсь.
Но сейчас ему надо самому уверенно встать на ноги. Он из весьма консервативной семьи, как бы там ни было, какой бы ветер ни гулял в голове. Муж должен обеспечивать жену и детей, быть защитником и добытчиком, каким бы успешным магом жена ни была сама по себе. Да, его мать успешна в профессии, но его отец – советник императора. Одно дело, пока это все касается только нас самих, и совсем другое – дети. А Лес точно хочет большую семью.
Для меня… беременность и роды плохо сочетаются с некромантией. Моя сила может быть опасна для маленьких детей. Так что когда мы решимся – мне придется отказаться от магии на время, и от работы, и все финансовые вопросы лягут на Леса.
Поэтому за новую работу Лес так и ухватился, это важно для него. Если здесь, дома, перспективы смутные, то там – кажется, что возможность есть. Дело не только в том, что Лесу не хватает приключений, хотя и это тоже. Он не может без дела сидеть, и тихо преподавать в деревенском училище – только чтобы переждать. Да, ему нужно движение. Но и не только.
Ему нужно обрести твердую почву под ногами, почувствовать себя успешным и сильным, способным свою семью защитить и обеспечить. Он не говорит об этом, но я вижу что важно. И я готова поддержать. Поеду с ним и буду рядом.
И еще, наверно, от того, что ясных и четких планов на собственную жизнь у меня пока нет. Были раньше, но теперь я даже не знаю… Готова к любому повороту, пожалуй.
И все же, Леса что-то в этом деле смущает. Он пытался понять.
* * *
– Чаю? Или покрепче тебе налить? Ива, а тебе?
Марку откупорил бутылку вина.
