– Сегодня мы с Лесом были у Мендеша, – сказала я. – Потом я пошла домой, а Лес ещё остался. Бернардо Лима предложил подвести меня, он так уже делал, поэтому я не удивилась. Где-то по дороге начал мне работу предлагать… а потом я не помню. Довольно большой кусок дня просто выпал из моей памяти. Не знаю, что произошло дальше. Смутно помню, как пришла домой, голова болела… Кларисса сказала, что обед давно готов, я поела немного и пошла полежать. Окончательно пришла в себя только когда вернулся Лес.
Маклин слушал и мрачно кивал.
– Полагаю, я здесь затем, чтобы помочь вам вспомнить. И заодно, чтобы такое больше не повторялось. По-хорошему, о защите стоило позаботиться заранее.
Кто ж знал… Вернее, я и подумать не могла, а вот тот, кто все затеял – предугадать мог. И предупредить. Но если бы мы лучше представляли, то могли бы отказаться. Я бы могла, а Лес… Почти уверена, что если бы я попросила Леса остаться дома, он бы послушал меня. Жалел бы, пожалуй, об упущенной возможности, но не стал бы настаивать.
Марку. Манипулятор хренов. Наверняка не он один, но не важно.
– Что будет с Лесом? – спросила я. – Если он там у Гуэрры шарахнул так, что был пожар, то его наверняка попытаются… задержать.
Голос дрогнул. Убить его попытаются. Нет, по здравому размышлению, он нужен им живым, потому что потом удобно мне предлагать разные сделки, но всегда есть вероятность, что пойдет не так, и по нему ударят на поражение. Спокойно и здраво тут размышлять не выходило.
Хотелось схватить Маклина за грудки и тряхнуть. Он же знал! Как он мог допустить?! Хотя, конечно, я понимаю, что сделать он ничего не мог. Это не его интриги, не его игра.
Маклин смотрел на меня мрачно.
– Попытаются, – согласился он. – Но давайте пока займемся вами. С Лесом, боюсь, я ничего не могу сделать, это за рамками моих возможностей.
Он поднялся, взял у стены стул, поставил на середину комнаты. Кивнул мне – садись.
Да, надо начать с того, что реально сделать сейчас.
Надо вспомнить.
Я послушно села.
С менталистами мне доводилось работать не часто. Маклин подошел, встал за спиной, коснулся пальцами висков.
– Закройте глаза и постарайтесь расслабиться, не сопротивляться, – сказал он. – Обычно это не очень приятно, но тут я ничего не могу сделать. Лучше всего, если будете думать о том, как днем вышли от Мендеша, как сели в экипаж. Дальше я постараюсь подцепить.
Да, я постараюсь.
Под пальцами Маклина сначала легкий холодок, потом такое ощущение, словно он давит на виски изо всех сил, но я понимаю, что это не физическое давление. Чем крепче собственная защита, тем неприятнее проникновение, менталисту больше усилий приходится прилагать. Нужно постараться расслабиться, пропустить, тогда легче… Это сложно, потому что все инстинкты сопротивляются.
Дышать ровнее.
Маклин не торопится, старается делать все аккуратно. Я видела на войне, как менталисты работают быстро и жестко, вламываются в сознание людей, как это вызывает сильную боль, заставляет биться в судорогах, до лопающихся сосудов, до пены изо рта. Некоторые умирают, но не позволяют взломать. Не сдать информацию…
В моем случае информация нужна мне в первую очередь.
Вдруг подумала, что где-то сейчас тоже самое могут проделывать с Лесом. Залезть ему в голову… Но он не позволит залезть.
– Не надо об этому думать, Ива, – мягко сказал Маклин. Это поверхностные мысли, их считать легко. – Лес большой мальчик и понимает, что делает. Это точно не ваша ответственность. Он справится.
Хотелось бы в это верить.
– Постарайтесь думать о том, как вы сели в экипаж.
Да, я постараюсь. Мои душевные страдания сейчас не к месту, надо заняться делом.
Спокойно.
Расслабиться и думать о важном.
Ощущение, словно Маклин физически ковыряется в мозгах. До тошноты почти, но пока терпимо. А потом вдруг р-раз, и воспоминания обретают такую ясность и четкость, словно все происходит здесь и сейчас.
– Поймал, – говорит Маклин. – Постарайтесь не отвлекаться.
И я вижу все это снова. Как мы приехали в морг, как я осматриваю покойника. Больше никаких комментариев от Маклина я не слышала, он тоже смотрел. Как я поднимаю этого мертвого гвардейца, заставляю встать, говорить, отвечать на вопросы. В этих вопросах ничего существенного, просто проверка – насколько адекватно он может ответить.
А вот уложить его обратно мне не дают, потому что плывет сознание.
И я вижу этого четвертого человека в комнате, только никак не могу разобрать его лицо, все плывет. Даже Маклин не может вытащить это для меня, потому что лица нет в моих воспоминаниях, просто безликая молчаливая тень. Этот человек с самого начала был рядом, просто я его не замечала.
А потом уже, немного смутно, вижу как меня возвращают домой.
– Интересно… – сказал Маклин, обойдя стул и теперь стоя передо мной. – Сделано все довольно топорно, но качественно. Даже как-то слишком топорно. Думаю даже, этот менталист мог сделать все куда чище, но сознательно не стал. Вероятно для того, чтобы воспоминания у вас все же остались. Зацепка для вас. И очень вероятно для того, чтобы запустить процесс. Думаю, они тоже ждали, что Лес пойдет к Гуэрре.
