Они зашли. Бернардо взял стульчик, второй сел в кресло, мне явно предложив сесть на диван. Они не знают, что поглотителей нет? Или знают?
Что ж, я села.
– В доме кто-то есть? – спросил Бернардо.
Глупо отрицать.
Но тут Торрес сам вышел, подошел ближе, встал за спинкой моего дивана.
– Капитан полиции Дамиано Торрес, – сказал он. – Я тоже пришел некоторые вопросы сеньоре задать.
– И прячетесь?
– Не хотел мешать.
Бернардо фыркнул.
– Боюсь, это дело вне компетенции полиции, – сказал он. – Этим занимается Государственная служба безопасности.
– Я не по этому делу, – спокойно сказал Торрес. – Мне нужна была консультация сеньоры как некроманта.
– И что за дело у вас?
– Боюсь, это дело исключительно полиции и я не имею право ничего говорить. Обратитесь к моему начальству.
– Вы слишком много на себя берете.
Хватит. Вот сейчас это точно слушать не хочу. Я благодарна Торресу за помощь, но сейчас – не это совсем…
– Что с Лесом? – резко спросила я. – Вы ведь за этим пришли? С полицией вы можете и без меня все решить.
Бернардо посмотрел на меня, тяжело вздохнул.
– Ваш муж находится под арестом. Нам нужно знать, что его подвигло на такой шаг.
Что я вообще могу рассказать, а что нет? Мне ведь никто толком не сказал. У Леса были планы и просчитанные ходы, но я не знаю всего этого.
Да, то, что Лес пошел устраивать пожар у Гуэрры – можно считать ответом на провокацию. Это то, чего от него ожидали. Значит, должны быть причины.
Что подвигло?
– Может быть то, сеньор Бернардо, что вчера вы куда-то увезли меня, а потом целый кусок дня выпал у меня из памяти. Возможно, Лес знает об этом больше чем я?
Бернардо немного прищурился, на меня глядя.
– Вам стало плохо на жаре, сеньора, голова закружилась. Только и всего.
– Неужели? – удивилась я. – И никакие неожиданные последствия не всплывут потом?
Бернардо заинтересовался, чуть вытянулся даже ко мне. И я вдруг почувствовала – он пытается нащупать ментальные подавители, которые мы выбросили. Не могу сказать, что именно он делал не так, и даже движения магии толком не чувствовала, скорее это интуиция.
Пытался нащупать и не мог.
– Вы помните что-то иное? – спросил он.
– Вы предлагали мне работу, – сказала я. Это помнила даже без Маклина, хоть и смутно. – И мы поехали куда-то.
– Да, – кивнул Бернардо. – И по дороге не жаре у вас закружилась голова. Поэтому я просто отвез вас домой, в такой ситуации лучше отдохнуть, и уж потом браться оценивать предложения. Срочности не было.
Весьма складно выходит, я могла бы поверить, если бы уже точно не знала правду.
Стоит ли давить и признаваться?
– Что вы хотите от меня сейчас?
– Ваш муж совершил серьезное преступление. Покушение на убийство такого человека, как сеньор Гуэрро, может расцениваться как подрыв государственной безопасности. Мы должны разобраться. И нам необходимо узнать, что вы знаете об этом деле.
– Я ничего больше не знаю.
– Боюсь, сеньора, в такой сложной ситуации мы не можем поверить на слово. С вами должен побеседовать наш штатный менталист, и вы должны продемонстрировать ему свои воспоминания.
По крайней мере, Маклин старался не зря, взломать его работу будет крайне сложно.
– Силовой взлом памяти может быть применен только к лицам, против которых уже выдвинуты серьезные обвинения, – вмешался Торрес, очень спокойно, ровно. – При этом должны быть веские доказательства вины этих лиц. К свидетелям силовое сканирование не может быть применено.
Бернардо ощутимо поморщился.
– Это слишком серьезное дело, капитан. Государственной важности.
– Закон един для всех, – пожал плечами Торрес. – Сеньора в праве выборочно показать те фрагменты памяти, которые сочтет нужными. И даже на это нужно ее согласие. В противном случае это может быть расценено как вмешательство в личную жизнь. Относительно ментального воздействия у нас в законе все прописано строго.
– Вы что-то знаете, капитан?
Вот тут мне, честно сказать, слегка не по себе стало. Не лез бы так Торрес. Для него это может плохо закончиться.
– Я двадцать лет служу в полиции и знаю закон, – пожал плечами тот. – Что касается допроса… Сеньора так же имеет право выбрать менталиста с которым будет работать, если у службы безопасности есть основания ему доверять.
Тут Торрес глянул на меня и чуть подмигнул.
Что? И кому я тут могу доверять?
– Конечно, ей предоставят выбор, – ухмыльнулся Бернардо.
Торрес сделал какое-то такое движение глазами… словно наверх. Что? Там искать менталиста? Совсем наверх. Каких менталистов в Эстелии я знаю? И вдруг осенило. Это даже забавно. Вряд ли из этого что выйдет… но отчего бы не попробовать?
– Если дело действительно государственной важности, – сказала я, – то с радостью дам все показания его величеству королю Альберто. Он менталист, и кому как ни ему может доверять королевская служба.
Бернардо даже вздрогнул, растерялся, такого точно не ожидал.
– Боюсь, это невозможно.
– Сеньора имеет право обратиться даже к его величеству, – кивнул Торрес. – Да, безусловно, король может отказать. Но подать запрос вы запретить не можете.
Это даст время. А там… кто знает…
Как бы Торреса самого сегодня ночью в канаве не нашли…
