Она села — медленно, осторожно, чтобы не разбудить дремлющий в груди кашель. Потянулась к рюкзаку, вытащила из переднего кармана изрядно отощавший пакет с лекарствами. В кладовке с глухим окном и плотно запирающейся дверью, в которой Эмили устроилась на ночлег, не могло быть так уж холодно, но её бил озноб.
Без антибиотиков на Пустоши делать нечего — это она поняла ещё давно. Поэтому антибиотики у неё были. Двухсотлетней давности пенициллин, который они нашли в одном из домов, вариация на тему азитромицина, купленная в Ривет-Сити, бутыль с мутной амоксициллиновой суспензией — подарок Берроуза… Не помогало ничто.
Эмили высыпала на ладонь две таблетки азитромицина. Подумав, добавила ещё одну. Даже в тусклом свете фонарика «Пип-боя» они не внушали доверия — неровные, асимметричные, с крупными кристаллическими вкраплениями.
— Больше веры, мисс Данфорд, — слабо усмехнулась она — и тут же скорчилась от приступа кашля, сжимая в руке таблетки; только бы не выронить, их и так-то почти не осталось…
Дверь кладовки распахнулась. Без стука, без предупреждения — на Харона это не было похоже. Впрочем, уже пару дней Харон сам на себя не был похож. Нет, внешне это особо не проявлялось — только реплики сводились к совсем уж односложным, да на пустую дорогу он поглядывал словно бы даже с надеждой, что встретится кто-то, кому можно будет снести башку.
— Проснулась? — гуль заглянул в комнату. — Собирайся.
— Что-то случилось? — Эмили с трудом выпрямилась. — Что-то важное?
— Мы возвращаемся на Сьюард-сквер.
— Это с чего бы? А, из-за кашля, что ли? — догадалась она. — Слушай, мы ведь это уже обсуждали. Я лечусь. Вот, антибиотики пью.
— И это ни хрена не помогает.
— Ну… лекарствам нужно время, — Эмили поморщилась. — И мне, кстати, тоже. Я обещала Рейли вернуться с чертежами к концу января. С полезными чертежами. Теми, что у меня есть, разве что подтереться можно.
— Это уже проблемы Рейли, — гуль скрестил руки на груди. — Которые меня не касаются, в отличие от твоих суицидальных стремлений.
— Ну да, как же. Только когда рейнджеры пошлют меня к чёрту, проблемы появятся уже у нас. Ты что, не понимаешь? У нас же не осталось денег — ни единой чёртовой крышки! Мы же с голоду сдохнем, если не выполним этот заказ!
— Есть один склад, — взгляд Харона был непроницаемым. — Крупный, армейский. Азрухал его, конечно, подчистил, но осталось там немало.
— «Там» — это где? — с жадностью спросила Эмили.
— Неважно, — проворчал он. — Просто знай, что от голода ты при любом раскладе не умрёшь. И от нищеты тоже. А вот насчёт пневмонии я не уверен, так что собирайся.
— Хорошо, — Эмили растерялась. — Чёрт, Харон… Так ты всё это время знал, что есть такой объект? Знал — и молчал? Ладно. Отметь мне координаты на карте, если можно.
— Это лишнее.
— То есть?
— Рейли знать об этом месте незачем, — нехотя процедил гуль.
— Почему? — опешила Эмили. — Харон, но у рейнджеров сейчас дела совсем плохи. Ты сам видел. Рейли мне помогла, доверила мне работу — а я вот так с ней поступлю, да? Буду сидеть на горе жратвы и припасов, а они пусть сами разбираются с заказчиком, да?
— Именно так.
— Ох, ну знаешь ли, это… — она вытерла выступившую на лбу испарину. — Чем мы тогда лучше всех этих мразей с Пустоши? Тех же рейдеров из «Супермарта»? Раз мы — сами за себя?
— В твоей системе координат — ничем, — спокойно ответил он.
— Видимо, подразумевается, что есть моя — а есть правильная, — мрачно усмехнулась Эмили. — А на самом деле, чем мы лучше?
— Мы ещё живы. В отличие от них.
— Ладно, Харон. Чёрт с ним, со складом, — Эмили поднялась на ноги, с трудом сдерживая очередной приступ кашля. — С тобой-то что?
— Со мной?
— Что-то не так, я ведь вижу. Помимо моей системы координат.
— Ничего.
Это было настолько очевидным враньём, что Эмили не выдержала. За последнее время в её жизни и без того накопилась критическая масса кошмаров, разочарований, холода и боли, — и ложь Харона стала последней каплей.
— Ты должен мне сказать! — заорала она. И в ужасе сжалась от собственной интонации.
— Сегодня день рождения моей дочери, — ледяным от ярости голосом отчеканил гуль. — Её звали Кира, и я её любил. Поэтому — да, извини, я не развлекаю тебя анекдотами и не излучаю радость. Ещё вопросы будут?
— Мог бы не отвечать, — проворчала Эмили, остывая.
— Не мог бы. Я, видишь ли, должен выполнять твои приказы.
— Приказы? Я просто вижу, что тебя что-то беспокоит, и…
— Беспокоиться мне не о чем уже очень давно, — огрызнулся он. — И это был приказ.
Да что ж такое? Всё летело к чертям, и самое ужасное, что Эмили не могла понять, почему. Какой приказ? О чём он вообще? Он ведь мог промолчать. Соврать, наконец.
— Прости, — испуганно проговорила она. — Я меньше всего на свете хотела тебя обидеть, и…
— Тихо! — оборвал её Харон, бросив на неё резкий взгляд.
Эмили обратилась в слух, но ничего подозрительного не услышала. Всё так же барабанили по крыше редкие капли дождя, так же свистел ветер в каминной трубе.
— Первый этаж, — прошептал гуль еле слышно. — Кто-то влез в дом. Проверю.
