Эмили испуганно потянулась к револьверу. Только этого ещё не хватало. Ведь они же нарочно выбрали для ночёвки невзрачный полуразрушенный дом поодаль от трассы! Ну кого такое жилище могло приманить?
Вслед за Хароном она осторожно спустилась на первый этаж. Прошла через гостиную — паркетные доски скрипели на разные голоса под её ногами, но гостя это, видимо, не смущало: теперь и Эмили слышала возню и шорохи на кухне. Гулко хлопнула дверь холодильника, с недовольным визгом отодвинулась панель стенного шкафчика — кто-то самозабвенно копался в старье в поисках пищи.
— Вы только посмотрите, кто у нас здесь, — проворчал гуль, останавливаясь у входа на кухню.
— Кто? — Эмили боязливо выглянула из-за его плеча — и выдохнула с облегчением. Девушка, всего лишь девушка. Худенькая, коротко стриженная, она, привстав на цыпочки, пыталась дотянуться до верхней полки кухонного шкафа.
— Там ничего нет, — сказала Эмили негромко. — Зря стараешься.
Ойкнув, девушка обернулась. Выпавшая из грязных пальцев солонка, подпрыгивая, завертелась на столешнице.
— Так, чур без пальбы! — неожиданно низким и хриплым голосом выкрикнула гостья. — Я ничего и не взяла. И вообще, ухожу уже. Откуда мне было знать, что это ваша халабуда?
Она неуклюже попятилась в дальний угол комнаты: разношенные, надетые на босу ногу ботинки явно были ей велики. Из-под грязного сине-зелёного пончо, наброшенного на тощие плечи девушки, выглядывал подпоясанный верёвкой балахон из мешковины. Господи, да на неё смотреть было холодно!
— Не бойся, — Эмили попыталась улыбнуться тепло и искренне; получилось, видимо, не очень. — Мы не рейдеры. И мы не против компании. Ты кто?
— Джон Генри Эдем, — девчонка почесала немыслимо грязную шею.
— Очень смешно, — ледяным голосом сказал гуль.
— А то не видно, — гостья шмыгнула носом. — Я из Парадиз-Фоллз. Нас с ребятами погнали в Эвергрин-Миллс, и мне вот посчастливилось удрать.
— Ты рабыня?
— Как можно, мэм? Нет, я старейшина Братства Стали. Рабыня, да. Звать Девяткой. Всё, познакомились, и ладненько. Можно, я пойду уже?
— Конечно, как хочешь, — Эмили кивнула. — Но если мы можем чем-то помочь — просто скажи.
Харон вздохнул.
— Ну, если так, я бы от пистолета не отказалась, — осклабилась Девятка. Улыбке недоставало нескольких зубов. — И от одёжки. Путь-то неблизкий.
— А куда ты хочешь попасть? — осторожно спросила Эмили. Мало ли, вдруг им по пути?
— Мэм, при всём уважении — вам это на хрена знать? Вы не чья-то частная собственность, вам прятаться не надо. Вот, может, страшилу вашего и заинтересовало бы, куда беглому рабу податься. Хотя нет, вру. Не заинтересовало бы. Он же из Олниевских, эту породу я знаю.
— Поговорить любишь, да? — проворчал гуль.
— Тю, обиделся, — Девятка зашлась хриплым смехом. — А на что обижаться? Ну нет на тебе ошейника — так есть кой-что попрочней.
— Что будешь с ней делать? — быстро спросил Харон, повернувшись к Эмили.
Она пожала плечами. Сложно было не проецировать. Не видеть в избитой, никому не нужной замухрышке собственное отражение. Правда, Девятка, в отличие от Эми Данфорд, не давилась собственной кровью вперемешку с недоумением — «как же так, Господи, за что мне всё это, я ведь была хорошей девочкой», — а огрызалась. Хотя, наверное, её просто дольше били.
— Помогать, — твёрдо сказала она. — Харон, ты же подобрал вчера какой-то пистолет? Отдай ей его. И патроны.
— Пару дюжин, не меньше, — вставила Девятка. — И лекарства. Мне ещё лекарства нужны. И если б вы с едой помогли, так вообще было б замечательно.
— Нет, ты слышала? — гуль удивлённо покачал головой. — Вот это наглость.
— Мне не для себя. Для друзей, — торопливо заговорила рабыня. — Я вот думаю, их же наверняка по этой дороге и поведут. Тут яо-гаи толпами шастают, на пустоши от них хрен отобьешься — вот народ и топает вдоль шоссе, тут хоть в халабуду вроде вашей можно заскочить, если что. И я за ночь миль семь отмотала, а конвоиры наши еле телепаются, у Стэна чирей на заду вскочил, так что…
— Можешь не объяснять, — оборвал её Харон. — Не думаю, что у нас есть на это время.
— Что ты говоришь? — Эмили сердито уставилась на него. — Конечно же, у нас есть время!
— Так, ладно. Вы перетрите тут, а я снаружи подожду, — озадаченно пробормотала Девятка, пятясь к выходу.
— Харон, надо им помочь! — прошипела Эмили, проводив девушку взглядом. — Сам подумай: ну кто за них ещё вступится? Нет, я понимаю, что тебе всё равно, но…
— Мне не всё равно, — негромко отозвался он. — Но у меня мало патронов, и ты не в лучшем состоянии.
— Так отдай ей тот пистолет! Если я слажаю, она подстрахует.
— А кто за ней тогда будет приглядывать?
— Господи! — она чуть не задохнулась от возмущения. — То есть она, по-твоему, сама себя избила, чтобы втереться к нам в доверие?
— Всякое бывает.
— И что ты предлагаешь? Просто послать её куда подальше?
— Не худший вариант, — проворчал гуль. — Но решать — тебе.
— Я решила, — Эмили хватило смелости выдержать его взгляд. Хоть что-то она сделает правильно в своей дурацкой жизни. Хоть что-то. — Идём.
