Приоткрыв дверь, Эмили проскользнула в холл шестого этажа. Здесь, несмотря на ранний час, народу было хоть отбавляй. Похоже, многие гули пожелали поселиться по соседству с Дэшвудом: на доселе безликих дверях появились написанные от руки таблички с именами жильцов. Под потолком тускло поблёскивала лилово-алая мишура — видно, к Рождеству коридор украсили, а снять позабыли.
Эмили растерянно осмотрелась. Что-то было не так, но что, чёрт возьми, что? Отовсюду доносились голоса, шаги, скрип половиц, звуки радиотрансляции; прямо за стеной кто-то на повышенных тонах выяснял, чья очередь мыть посуду… Жизнь была повсюду — так почему же это место казалось таким мёртвым?
Она подошла к знакомой двери. Оглянулась на Харона; тот нехотя кивнул. Постучалась — сначала робко, потом решительнее.
По ту сторону раздались шаркающие шаги. Сильно же он сдал за зиму, с горечью подумала Эмили.
Ключ со скрежетом провернулся в замке. Зазвенела цепочка. Раньше Дэшвуд никогда не закрывался. Не от кого было.
— Чего тарабанишь? — хриплый недовольный голос заставил Эмили вздрогнуть. Гуль со странно деформированным лицом, будто обтёсанным ударами топора, злобно уставился на неё в приоткрытую дверь.
— Я ищу мистера Дэшвуда, — Эмили настороженно всмотрелась в пропахшую перегаром темноту за спиной гуля.
— Какого, в жопу, Дэшвуда?
— Мистер Герберт Дэшвуд, — Эмили придержала дверь, не давая её захлопнуть. — Он жил здесь. В этом номере. Где он? Что с ним случилось?
— Съехал, видать, — гуль сплюнул прямо на паркет — Эмили еле успела отвести в сторону ботинок. — Туда и дорога.
— Эми, — Харон будто невзначай положил руку ей на плечо. — Довольно.
Она медленно обернулась, всей кожей чувствуя: уже поздно. В комплекте с истиной всегда идут её последствия.
В холле вдруг стало очень тихо, будто сами стены Тенпенни-Тауэр погасили все ненужные звуки, чтобы дождаться развязки. И в этой недоброй голодной тишине отчётливо послышался ржавый скрежет дверей лифта.
— О, малыш, вот ты где, — Рой Филлипс, приветственно раскинув руки, пошёл ей навстречу. Бесси Линн выглядывала из-за его плеча. Она по-прежнему улыбалась, но как-то неуверенно. — А мы по всем этажам бегаем, тебя ищем. Что ж ты сбежала из бара?
— Повидать Дэшвуда, — Эмили выпрямилась. — Здравствуй, Рой.
— Дэшвуд переехал, — гуль смерил её прозрачным равнодушным взглядом. — В пентхаусы.
— Что ж, разумно, — согласилась она. Пальцы Харона сжали её плечо.
В коридоре уже собралась небольшая толпа. Гули — старые и молодые, мужчины и женщины — с холодным, отстранённым любопытством смотрели на Эмили.
И она наконец поняла, что её царапало с самого начала.
В Тенпенни-Тауэр не было людей. Ни одного.
— Тогда передашь старику привет от меня, Рой? — Эмили улыбнулась. — А мы, пожалуй, пойдём…
Она говорила — а Харон мягко, но решительно вёл её вперёд, к лифту. Краем глаза Эмили видела его лицо — тот особенный ледяной, обманчиво отрешённый взгляд, который она так хорошо знала.
— Но гладкокожик, — Бесси Линн растерянно всплеснула руками. — А завтрак? Ты же обещала!
— Бесс, мне очень-очень жаль. Но что поделаешь — дела.
Харон нажал кнопку вызова лифта. Эмили повернулась вполоборота, чуть отстранившись — чтобы Харону было удобно сдёрнуть с плеча дробовик, а ей — вытащить «Магнум» из кобуры.
По спине побежал ручеёк холодного пота.
— Не переживай, — Рой дружелюбно осклабился. — Ещё увидимся.
Стальные двери лифта, сварливо лязгнув, поползли в стороны. Удерживая на лице улыбку, Эмили ввалилась в кабину — пустую, слава тебе, господи, пустую! — посторонилась, пропуская Харона. Нашарила на панели управления кнопку с цифрой «1» — и со всей силой, на которую была способна, вдавила кнопку в латунный короб.
Двери заскрежетали, смыкаясь. Лифт дёрнулся, но не поехал.
— Чёрт! — Эмили саданула по стёршейся, почти неразличимой единице кулаком. И ещё раз. Без толку.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, она в отчаянии заколотила ладонями по кнопкам.
— Они отключили управление, — спокойный голос Харона доносился словно из другого мира. — Почти.
— Пентхаус?! — с трудом проговорила Эмили, глядя на единственную подсвеченную кнопку, на резкие, словно насмешливые очертания единицы и четвёрки. Горло словно бы стиснула невидимая рука. Всё, как тогда у Рейли — только ещё хуже, ещё безнадёжнее. Наверх — нельзя. Это западня. Ловушка.
— Значит, пентхаус, — Харон сам нажал на кнопку. Заскрипели тросы, и лифт, надсадно гудя, начал подъём. — Эми, соберись.
— Прости, — прошептала она, проваливаясь в тёмную трясину паники. Во рту стало солоно от крови из прокушенной губы. — Прости. Что я натворила?!
— Маленькая, — он наклонился к ней. — Не время. Ты мне нужна.
Эмили подняла на него совершенно безумный взгляд.
Харон бережно обхватил её лицо ладонями. Прикосновение марлевой повязки к щеке было таким настоящим, таким необходимым, словно глоток свежего воздуха.
— Послушай меня. Ты всё здесь знаешь. И ты обязательно найдёшь выход. А я тебе помогу.
Эмили неуверенно кивнула. В этот же момент кабина с тоскливым лязгом дёрнулась и остановилась, словно дождавшись сигнала.
