И тогда Одинцов плеснул ему в лицо горячий чай. Водитель заорал, хватаясь за глаза, а спецназовец одним движением сел на сиденье квадроцикла и на всю прибавил газа. Машина сорвалась с места, выбрасывая задними колесами мелкий камень, крутанулась на пятачке и понеслась за деревья. За спиной раздались выстрелы, ударила одна, потом вторая автоматная очередь, но Одинцов гнал и гнал машину, с трудом объезжая на такой скорости большие деревья, которые росли здесь слишком часто, чтобы носиться между ними на высокой скорости. И все же лес оставался предпочтительнее. В речной долине удобнее, но там он как на ладони, и там его застрелят в спину в два счета с расстояния хоть в сто метров, хоть в триста.
Успев все же обернуться во время этой бешеной гонки, Одинцов отметил, что ситуация близка к аховой. Оружия на заднем сиденье не было, небольшой багажник за ним был пуст. Оттуда сняли всю поклажу. Но выбора в момент побега не было, не было возможности вооружиться или выбрать другой транспорт. Сейчас бы только оторваться. Ну а что дальше? Сам спасся – это, конечно, хорошо, не дал себя убить, ну польза Министерству обороны. А вот какая польза для дела?
Нужно не удирать, а завладеть оружием, нужно сделать все, чтобы эта банда никуда не дошла и тем более не передала заграничным заказчикам секретные материалы института. Значит, будем сражаться. Тонкий буксировочный трос был намотан сзади под сиденьем на самодельный кронштейн. Сзади за спецназовцем гнался не один квадроцикл, а минимум три. Если не больше. «Поняли уроды, что я не простой смертный, – усмехнулся лейтенант. – Хорошо, хотя бы это. Теперь они пока со мной не разделаются, никуда не тронутся. А это выигрыш во времени, наши ребята, кто идет по следу, успеют сделать многое. Ну, держись, смертные!
Удобный поворот показался почти сразу. Решение созрело в голове мгновенно. Одинцов свернул по траве между деревьями налево и остановился, выключив мотор. Он соскочил с сиденья и схватил смотанный трос. Тонкий, светлый, он будет почти незаметен, тем более если о нем не знать и о таком препятствии не думать. Одинцов быстро закрепил тросик между деревьями на уровне верхней части груди или шеи человека, сидящего на квадроцикле. Рев моторов приближался, лейтенант замер под лапами большой ели. То, что Юра успел увидеть, порадовало его. Две машины шли буквально впритирку, одна за другой. Третья следовала чуть поодаль. На первых квадроциклах сидели по одному вооруженному человеку, на третьем – двое. Итого четверо! Негусто…
Первый влетел под трос, что называется, со всей дури. Причем так удачно, что боевик распорол себе тросиком горло и слетел с сиденья квадроцикла, как будто его ветром сдуло. Его машина улетела вперед и ударилась о дерево, второй квадроцикл проехал по телу своего товарища, попытался затормозить, свернуть. Но сворачивать было некуда, да и на такой скорости увернуться от натянутого троса было невозможно. Ударившись о трос плечом, второй боевик тоже слетел с сиденья и покатился по траве.
Лейтенант не стал ждать окончания этой драмы, он юркнул между лапами елей к пострадавшему боевику, сорвал с его плеча автомат и, не вставая, длинной очередью срезал двоих террористов, ехавших на последнем квадроцикле. Второй, который получил лишь удар в плечо, закрутился на месте, не понимая, откуда ведется огонь, и когда он увидел лежащего на траве заложника, то сделать уже ничего не смог. Еще одна короткая очередь, и боевик опрокинулся на спину и затих на траве.
«Теперь нужно торопиться, очень торопиться, пока не спохватились остальные. У них хватает квадроциклов, чтобы уехать к своей цели. Нельзя этого допустить. Так, что есть у убитых? Автоматы. Нужно взять два и побольше полных магазинов. Черт, с этого надо снять "разгрузку", иначе все не захватишь, по карманам не рассуешь. Гранаты, нужны гранаты. Ага! – Одинцов обрадовался, увидев, что в кармашках "разгрузок" у двоих боевиков гранаты. – Четыре штуки – это уже что-то, это целое богатство».
Чтобы три квадроцикла, которые ему удалось остановить, невозможно было использовать, лейтенант поступил просто: он ножом срезал все резиновые вентили с ниппелями на колесах. Найти такое количество вентилей для накачивания колес и перебортировать колеса в глухом лесу невозможно. Выпустив из колес воздух, он развернул свой квадроцикл. «Теперь не заблудиться, теперь вернуться в лагерь, где именно меня-то и не ждут. Ждут этих уродов с победой и с моей головой. А вот хрен вам, ребятки! Вы еще не знаете, что такое спецназ военной разведки!»
