– Лейтенант-то? Подошел. Да и что о нем говорить, когда он пришел к нам после десантного училища и уже с боевой наградой. Толковый он командир и спецназовец крепкий. Не только командовать умеет, ему самому в руки не давайся. Думаю, вашим террористам тяжко придется, когда он их догонит. Даже если он и один будет. Знаешь, когда решение приняли о его зачислении в нашу бригаду? Ну, не окончательное, конечно, но когда он сразу понравился командованию? У нас тогда в бригаде служил полковник Завьялов. Он с другими офицерами проводил собеседование с кандидатами. Ребята рассказывали, как в кабинет вошел Одинцов, а Завьялов с утра был не в духе и первым делом сделал лейтенанту замечание, что в армии, входя в помещение, нужно снимать головной убор. А Одинцов мгновенно ему в ответ, что в армии, когда военнослужащий входит в помещение, он обязан приложить руку к головному убору и доложить о прибытии. Полковник тогда на него уставился, а потом хмыкнул и сказал, молодец, подойдет. Находчивый! И пометочку себе в блокноте сделал. Короче, лейтенанта к нам определили без разговоров!
– И он теперь один будет драться с несколькими вооруженными врагами? – посерьезнела девушка.
– Конечно, – усмехнулся Самсонов, но потом поправился: – Это ведь как понимать, что будет один сражаться с несколькими врагами. Есть такое понятие – тактика боя. Можно сдуру и одному на стенку, грудью вперед, а можно по-умному. С одним, потом с другим, а из засады и с несколькими можно разделаться. Только это тебе не объяснить, ты девушка, для тебя это все только слова.
– Ну, не совсем слова, – вздохнула Марина, вспомнив, как она убила террориста. – Вообще-то, я мастер спорта по стрельбе. А до пулевой стрельбы еще биатлоном серьезно занималась. Так что чего-чего, а стрелять я умею.
– Это ты молодец, одобряю, – рассмеялся спецназовец, но тут же замолчал.
Понял состояние девушки. Такое он видел и у молодых солдат после первого боя, когда им впервые приходилось убивать. Но то парни и в среде мужчин, сослуживцев, спецназовцев. Там все иначе, там среда соответствующая, сильная. Там и переживания легче проходят, стыдно там переживать. Вот и храбрятся молодые бойцы, вроде все им нипочем. Ей вот сейчас труднее. И про Одинцова она расспрашивает не просто так, не для того, чтобы отвлечься от тяжелых воспоминаний. Запала девчонка на нашего лейтенанта! А что, он у нас жених видный, да и по всему – настоящий мужик. За такими жены будут как за каменной стеной. Эх, девчонки! В меня бы кто так влюбился. А то вот бегаешь, бегаешь. Воюешь, а о личной жизни и подумать некогда!
– Если бы знали геологи, как они нам помогают своими вездеходами, – повернув голову к Золотареву, сказал Родин. – Они думают, что на их машине злодеи по лесу рассекают, а теперь мы на них злодеев ищем.
Машина шла хорошо, лязгали гусеницы, покачивался на амортизаторах кузов. Но спокойной езды было мало. Чаще приходилось вилять, а то и совсем сбавлять скорость и пробираться между деревьями, объезжая участки, где даже на этой зверюге не проехать. Вывороченные бурей корни подгнившего дерева, промоины, склоны и осыпи, а чаще просто стена стволов, через которые не проехать и на танке. Почти все спецназовцы умели водить и колесную, и гусеничную технику. Это основа основ обучения. И теперь, когда машина была в надежных руках Родина, Меркулов смог опять попытаться выйти на связь с командованием. Наконец ему это удалось. Ответил полковник Завьялов.
Меркулов доложил о нахождении группы, об уничтожении еще одной группы и о своих соображениях о тактике террористов. Они явно путали следы, и явно ценность материалов, которые они везут с собой, велика для западных заказчиков. Для сохранности их наемников не жалеют. Отход группы Серого обставлен основательно.
– Ну, раз ты теперь не пешком, – сказал Завьялов, – меняй направление. Те квадраты, куда я тебя направлял, чистые. В одном «вертушки» все осмотрели, в другом коллеги помогли, прочесали местность. Двигай на северо-восток по азимуту…
– Что известно о заложниках? Про Одинцова что-то слышно?
– Нет. – Голос полковника прозвучал невесело. – Будет информация, я тебе сразу сообщу. Ты там давай, действуй, Берег!
