Боевые искусства Ветрогорья полностью

В туманном Ветрогорье жил некогда славный князь Боргеорус, властолюбивый и богатый. Без меры имелось у него и золота, и шелков, и лошадей породистых, и ещё много всего, что ценно и константно при любой конфе. Но главным сокровищем князя была его дружина — преданные воины, каждый из которых готов не задумываясь отдать жизнь за хозяина.

Не давали богатства Боргеоруса покоя алчным соседским феодалам, поредели в боях с супостатами ряды княжеских ратников. Решил тогда князь пополнить дружину и кинул он клич по всему Ветрогорью. Много витязей прибыло к Боргеорусу, чтобы попытать счастья и попасть в ряды прославленной великими подвигами дружины. Предстояло ратникам пройти тяжкие испытания сроком в три конфы, выдержать которые способен лишь один из десяти.

Самым юным среди бойцов был храбрый Гедвин с ветрогорских окраин. Хоть и молодой, но отважный, сильный, выносливый и терпеливый. С достоинством и мужеством он переносил тяжкие трёхконфовые испытания, дожидаясь того дня, когда он наденет плащ княжеского дружинника. Однако возненавидел юного воина десятник Зерх, один из опытнейших ветеранов дружины. Разглядел он в гордом Гедвине сильного соперника и стал всячески вредить юноше, стараясь любыми способами не пустить юношу в дружину. Долго терпел выходки и придирки подлого десятника гордец, но переполнялась постепенно чаша терпения.

Как-то раз упражнялись новички в искусстве владения мечом на дворцовой площади, и самым ловким и смекалистым среди них оказался Гедвин. Не укрылось это от глаз коварного Зерха, и решил он унизить юношу на глазах остальных новобранцев. После очередного упражнения дерзко высмеял он новичка, да так громко, что даже челядь во дворце Боргеоруса услышала.

— Сейчас ты за всё заплатишь, негодяй! — вскричал, не выдержав насмешки, Гедвин.

— Как бы не так, молокосос! — злобно рассмеялся в ответ Зерх.

Зря пытался остановить Гедвина его верный товарищ, новобранец Вангус. Он тоже много натерпелся от злого десятника, но был от природы более осмотрительным. Не послушал друга Гедвин, и сошлись соперники посреди дворцовой площади. Долго бились они, но поверг в пыль юношу опытный Зерх, сбив с ног пудовым кулаком. Испугались тут остальные новобранцы и разбежались кто куда. Остался лежать юный Гедвин в пыли. Так и лежал бы он до вечера, тяжко переживая неудачу, но вдруг почувствовал на своём плече твёрдую руку странствующего монаха Алемира.

— Вставай, храбрый юноша! — сказал отшельник. — Негоже воину лежать поверженным у всех на глазах!

— Этот подлец Зерх ответит за всё! — молвил Гедвин и с горечью добавил: — Но я слишком слаб перед ним!

— Не печалься, воин! — успокоил его монах. — Я стану твоим наставником и научу тебя удивительному боевому искусству. И не будет бойцов, равных тебе, во всём Ветрогорье.

Гене Двинянину не хотелось после работы тащиться на непонятное сборище. Скорее всего, окажется оно тренингом личностного роста, куда один раз влипнешь, потом не отвертишься. Менеджер по продажам ещё раз достал вручённую ему визитную карточку: "ООО "Эспритион", город Ветрогорск, консультант Александр Мирошников" и далее контактная информация. Судя по названию, явно какая-то очередная новомодная секта: подобные организации любят яркие загадочные названия.

А получилось всё так: перед обедом к Гене, по обыкновению, придрался Сергей Храмцов — начальник отдела продаж и, по совместительству, куратор новеньких. Прицепился, гад, по пустяку: то ли отчёт оформлен неверно, то ли распечатан не тем шрифтом. Причём, на этот раз Сергей дал взбучку Двинянину в присутствии остальных новичков. Конечно, Гена стоял, как оплёванный, и только кивал в ответ на выпады Храмцова: что может возразить молодой сотрудник, к тому же находящийся на трёхмесячном испытательном сроке! Да ещё Ванька Гусев, тоже испытуемый, полез со своими утешениями не вовремя!

Потом Гена вышел в коридор, чтобы немного успокоиться. Он стоял и проклинал себя за слабый характер, за неумение дать отпор. Почему-то у других получается за себя постоять, а у Гены нет. Всю жизнь по каким-то неуловимым приметам окружающие, лишь мельком глянув на Гену, понимали, что перед ними слабак, на котором можно ездить. Так что Сергей — лишь один из череды тиранов и мучителей.

В коридоре Двинянин размечтался, будто он — отважный и решительный — рвёт в клочья проклятый отчёт и шикарным жестом швыряет обрывки в лицо куратору. Тот, разумеется, тут же разнюнится и под общее ликование остальных испытуемых побежит жаловаться гендиректору. Мол, Борис Георгиевич, спасите, меня новенький обижает! Русаков, само собой, тут же уволит Гену, но зато какой мужественный и красивый будет поступок! Жаль, что он мог свершиться только в альтернативной реальности, существующей в Гениной голове.