— Историю? — хмыкнул всё-таки закуривший Майки. — Такого ещё точно не устраивали. И мальчик в самом деле круто танцует. С Бьянкой ещё так мастерски не управлялись. Её хрен подловишь, она всегда непредсказуемая. А с Джонни они вон как гармонично смотрятся. Температуру им поставлю. Пусть покажут класс.
— Какой класс? Они там сексом занимаются, а не танцуют, — обрычал его Крис, нервно сжимавший и разжимавший кулаки.
— Тоже хорошо. Секс — вещь нужная.
— И Бьянку посадят за совращение несовершеннолетнего.
— Ага, куда уж там. Мальчик сам дымится. И румбу иначе не станцуешь. Румба и есть секс. Крис, ты чего дёргаешься? Смотри, как бы тебя самого не загребли за совращение.
— Ух ты! — восхитился добравшийся до Криса Исин. — Это Чонин там с Бьянкой? А с каких пор в боях можно танцевать в паре?
— С этих, — флегматично уточнил Майки. — Хороши ведь. Только я такое судить не умею. Ничья, идёт?
— Да похрен. Вырубай уже. Хватит с них, — снова прорычал Крис, исходя на раздражение от ревности. Чонин уже облапал чёртову Бьянку с головы до ног, и это ни в какие ворота не лезло. Лучше бы против парня танцевал. Хотя… нет уж. Ну и дело, в общем-то, было не в этом. Облапал и облапал… Но он ей ещё и улыбался. Солнышком.
Исин сделал глоток из бутылки и слегка толкнул Криса плечом.
— Слишком очевидно, — тихо подсказал он. — Даже чересчур. Возьми себя в руки, а? Это просто танец, а на тебе лица нет. Словно вот-вот кинешься туда и унесёшь своё счастье малолетнее на руках, поубивав всех, кто попадётся на пути.
— Стоило бы, — буркнул Крис и постарался не смотреть на танцующую парочку. Но взгляд сам возвращался к ним и отмечал радостные улыбки, которыми Чонин и Бьянка обменивались открыто и беспечно. После танца Бьянка ухватилась за шею Чонина и тягуче поцеловала в губы, ещё и слегка шлёпнула ладонью по заднице на прощание.
Малиновый от смущения Чонин проталкивался к Крису, застенчиво улыбаясь на ходу в ответ на выкрики и комплименты. Он нашёл взглядом лицо Криса и тут же отвёл глаза. Улыбка пропала, будто её стёрли ластиком. Подошёл он к Крису и Исину уже с видом потерявшегося щенка.
— Круто, — сообщил ему Майки с улыбкой на пол-лица. — Прямо порнография.
Крис раздражённо сунул Чонину под нос стакан с лимонадом, едва не облив в процессе. Чонин смотрел на него вопросительно, но пояснений не дождался. Крис просто буркнул, чтобы он побыл пока с Исином, а сам удрал из гостиной в поисках туалета. Ему требовалось в самом деле взять себя в руки и сунуть голову под холодную воду, чтобы остыть. Всё внутри кипело и бурлило. Особенно при мысли, что Чонин и Бьянка потрясающе смотрелись в паре.
Так, как сам Крис никогда не сможет смотреться с Чонином. Точнее, Крис вообще никогда не сможет…
Он толкнул нужную дверь, пустил воду и умылся, провёл мокрыми ладонями по волосам и выпрямился. Смотрел в зеркало, но собственного отражения не видел. Сравнивал себя и Чонина. Чонин ниже на полголовы где-то, когда дома и босиком. И тонкий в поясе. Но в ширине плеч он не уступал Крису даже сейчас. И когда Крис тренировался в школе Тао, всё равно не мог похвастать настолько отточенными и рельефными мышцами. А ещё рядом с Чонином Крис казался бледным, как смерть.
Противоположные типы внешности. Полностью. Но всё это — то, что было в Чонине — привлекало Криса всегда. Только не сложилось. Ему никогда не удавалось наладить и поддерживать отношения с парнями, похожими на Чонина. Фатальная несовместимость характеров, если верить Исину. Чонин стал первой удачей и глобальным провалом по всем фронтам.
Алло, центральная, всего шестнадцать! Ребёнок и на деле, и по документам. Невыносимо желанный ребёнок. Необыкновенный ребёнок, похожий на море. Ребёнок, ради которого Крис мог лгать, бросаться в пламя, убивать и умирать. Ради которого Крис мог спокойно перерезать горло Бьянке. Невинный и чистый ребёнок. Ребёнок, умеющий отмывать чужую душу от крови. Как Бог.
Крис вцепился пальцами в край раковины и стиснул зубы. Опять стало трудно дышать и ясно думать. Чонин не желал пропадать из его головы, настойчиво маячил и манил к себе. Озорные искорки в глазах, смешливые складочки в уголках, тёплая улыбка, ямочки ещё эти на его лице, шея… Когда Чонин смеялся, запрокидывая голову, Крис подыхал от желания коснуться узора из гибких мышц губами и кончиком языка повторить очертания ключиц. Просто подыхал. В муках. Но должен был тоже смеяться и делать вид, что живее всех живых и в упор не видит Чонина. И он смеялся в голос, а про себя выл от безысходности и с разбега кидался в воображаемую пропасть, чтоб на камни с высоты и откинуться в один миг без мучений.
Никаких чувств.
Не помогало.
Чёрное и белое.
Исин верно говорил — надо исчезнуть, отпустить, выкинуть Чонина из жизни, забыть. Только сказать легко, а вот сделать… Всё равно что с кровью и мясом оторвать от себя руку или ногу. Эффект будет примерно тот же, если не хуже. Потому что Чонин нужен ему. Нужен как родная половина самого себя. Как отражение, чёрт бы его побрал, в зеркале.
Никаких чувств, но что делать с этой страстью?
