В ту же ночь мне приснился сон: со своими близкими друзьями я убегаю от врагов. Но надежды на спасение нет. Мы окружены. Нас обязательно схватят, и мы должны умереть страшной смертью. И вот мои глаза встречаются с глазами одного из друзей (не помню кого именно). В его руке пистолет. Все понятно без слов. Его взгляд спрашивает: «Убить тебя?» В голове проносится мысль: «Может быть, это его последний патрон?» Кивком головы соглашаюсь, и вот – выстрел, одновременно электрический удар в сердце. Острейшая боль мгновенно переходит в приятное расслабление. Теряя сознание, вижу лицо своего друга, у меня хватает сил лишь на то, чтобы показать ему большой палец правой руки: «Какое приятное ощущение, когда жизнь уходит из тебя, совсем не страшно. Я умираю». И в то же мгновение проснулся.
Никогда не придавал значения своим снам и не задумывался над ними, но этот сон истолковал мгновенно: «Вся моя жизнь на земле – нереальность, сон. А настоящая жизнь – после физической смерти».
Около трех недель Ольга, я и Олег пробыли в Ростове. Мы жили в маленьком домике на берегу Дона. Была прекрасная погода, мы загорали, читали по очереди Евангелие, делились друг с другом, пониманием различных стихов. Много раз ловил себя на мысли, что эту книгу не могли написать люди. В ней говорилось о невидимом: о человеческой душе. О том, насколько она недоверчива, лукава, испорчена.
Олежка слушал наши разговоры, спрашивал, за что распяли Христа, и кто Он был? Мы с Ольгой отвечали ему, как могли.
Я уже считал себя большим знатоком Евангелия, помнил некоторые стихи наизусть.
Буквально, перед самым отъездом из Ростова прочел стихи, которые прежде ни разу не попадались мне: «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой: да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иаков. 1:5, 6).
Этот стих стал для меня рентгеном, операцией, избавлением от боли и превращением в другого человека в мгновение ока. Дочитав его до конца, понял: это про меня. Но тут же подумал, что я уже не такой, это в прошлом, и меня не остановят никакие видимые преграды. Я буду в Америке!
Когда прощались, сказал Алику, что решил ехать в США, но не знаю, как буду там жить.
– Живи по той книге, которую читал мне, – посоветовал он.
Вернувшись в Москву, сразу же встретился со Светой и Сашей. Конечно, рассказал им, как подействовало на меня послание апостола Иакова, и что я теперь, отбросив сомнения, буду предпринимать все возможное, чтобы уехать из Союза.
– Дьявол держал тебя в сомнениях все это время, – сказал Саша.
Интересно было бы мне сейчас взглянуть на себя в тот момент, когда услышал от Саши о дьяволе. «Ну, это уж точно мистика какая-то», – подумал тогда. Но вслух ему не возразил. Вообще я всегда был спорщиком и, если что-то оказывалось не по мне, сразу объявлял об этом. Но с Сашей не спорил. Он говорил тихо и лаконично, и после сказанного смотрел в упор своими большими серыми глазами. Возникала пауза. А затем, вроде бы и поздно уже возразить.
Дня через два-три мать сказала мне, что звонили родственники Володи и передали, что пришло большое письмо, а в нем почти целая страница для Феликса.
Впервые в письме был не только привет, но и что-то непосредственно для меня.
Сразу же поехал к Володиным родственникам. Они немного преувеличили. Адресованные мне строчки уместились на четверти странички, но чтобы поверить своим глазам, прочитал написанное раз пять, не меньше.
«Передайте Феликсу, что Софа его очень любит, часто вспоминает о нем и, если он ее тоже любит, то она готова приехать в Союз и выйти за него замуж. Пусть он напишет ей письмо. Что касается меня, то я готов помочь ему во всем и не только советом».
Насколько понял, Володя готов послать невесту из Америки в Союз, чтобы вывезти меня. Ведь никакой Софы я не знал.
«Сколько же это будет ему стоить? – удивился я. – И он идет на это! Господь положил ему на сердце написать мне такое письмо, впервые за пять лет, как раз в тот момент, когда Он же дал мне силу преодолеть сомнения. Вот так совпадение!»
А еще через несколько дней вдруг на улице встретил родную сестру Володиной жены, Лялю. Никогда прежде мы случайно не встречались.
– А я, между прочим, развожусь с мужем, – сказала она.
Сразу же вспомнил Володино письмо. Ведь эта фраза: «А я развожусь с мужем» – и тон, каким она была сказана, всё означало, что невеста «Софа» уже прибыла из Америки, и за билеты уплачено.
Безусловно, сразу же рассказал Саше и Свете о «невесте».
– Вот видишь, какие чудеса может делать Господь, – сказал Саша, и как всегда, когда он говорил что-то непонятное, наши глаза встретились.
С какой верой слушала его Света! Невольно вспомнил, как она слушала меня, когда говорил ей об Америке, о том, что есть, хоть и призрачная, но все же возможность уехать из Союза.
