– В Бога я тоже верю, – одобрил Володя, – и мемуары – это хорошо. Но мы этим займёмся под старость, когда будет много свободного времени. Сейчас писать некогда, работать надо. Как здесь говорят – Name of the game is money, – улыбнувшись, добавил он.
В ту ночь я не уснул, «как убитый». Перед глазами проплывали потоки машин, развязки дорог, рекламные щиты…
Конечно, вспомнил слова Володи: «писать некогда, работать надо». Но ведь уже многим сказал, что начал писать книгу. Знает о ней и Света. Когда она несколько раз звонила мне в Италию, даже прочитал ей кое-что. И вдруг всё забросить?
Что ж, если действительно не будет времени, стану хотя бы делать наброски для книги, коротко записывать интересные события, встречи, разговоры, собственные мысли. Это обязательно пригодится.
И вот некоторые из этих записей…
15 апреля 1988.
Вечер. Время ужина. Телефонный звонок. Трубку берёт Володя.
– Тебя, – с удивлением говорит он.
На другом конце провода – одессит Алик.
– Приветствую вас на американской земле! – весело говорит он. – Привет тебе от моего папы. Вот он вырывает у меня трубку, хочет тебе что-то сказать…
Когда они уезжали из Италии, дал им телефон Володи. И вот, надо же, они не забыли меня.
3 мая 1988
Еду в нью-йоркском метро. На остановке входит девушка. Садится рядом со мной.
Её прекрасные волосы наполовину закрывают лицо. Чем-то похожа на Свету. Тот же запах духов. Я как бы обёрнут им, мгновенно перенесён в прошлое.
Она поворачивается в мою сторону. Грациозным движением откидывает назад волосы…
Иду домой и думаю: «Ведь мой Светик ничем не хуже. И теперь, может быть, больше не увижу её никогда».
Вспомнил прощание с ней перед отъездом. Встретились на улице. Было темно, тихо и безлюдно. Косо падал сильный снег.
– Теряю тебя, Светик, – сказал ей.
– Мы с тобой ещё встретимся там, – подбодрила она меня.
– Ты должна уехать из этой страны, – посоветовал ей тогда. – Делай для этого всё возможное. Даже если надо будет выйти замуж – не раздумывай.
14 июня 1988
Уже три месяца в Америке. Можно и оглянуться. Сразу по приезде Володя предложил мне заняться бизнесом – торговать свитерами. Покупать их на фабрике, которая недалеко от его дома, и продавать магазинам. Предупредил, что дело это сезонное – с середины осени и до Рождества. А пока советовал пойти на курсы и подучить язык.
– Конечно, не настаиваю, чтобы ты занимался свитерами, – говорил Володя, – даже не гарантирую тебе большой заработок. Подумай, может, тебе лучше пойти в программисты.
Я не раздумывал. Раз приехал к нему, то и буду заниматься тем, что он предлагает.
Сегодня выдался очень жаркий день. А мне, как назло, предстоит поход в один из самых чёрных районов Бруклина, на Фладбуш.
Еврейский центр дал мне продуктовые талоны на 15 долларов, отоварить их можно только в одном магазине, который как раз и находится на Фладбуше.
– Только иди пешком, – напутствовал утром Володя. – Туда надо ехать на двух автобусах. А пешком – сэкономишь четыре доллара.
Это был уже мой второй поход за продуктами. Первый раз поехал на автобусе, и Володя был очень недоволен.
– Ты должен понимать, что такое его величество доллар, – отчитал он меня. – Сейчас все вы, приезжие, на велфер становитесь, а когда я попал в Америку, мы и понятия не имели об этом пособии. Чтобы купить подешевле продукты, моя матушка ходила пешком аж до 76 улицы.
Я прикинул расстояние: получалось около ста кварталов туда и обратно. «Ого!» – подумал я, но вслух ничего не сказал.
– Никуда не денешься, – в запале продолжал Володя. – И тебе вкалывать и считать каждый доллар придётся. Один рент жилья чего стоит. Никакой Бог тебе не поможет.
– Бог поможет мне, – ответил я ему. – И ты увидишь это.
Его нельзя было упрекнуть, что он говорил мне одно, а сам поступал по-другому. За то время, что живу в их семье, убедился, что они экономят на всём, на чём только можно.
Дело в том, что Володя играл на бирже, и все отложенные деньги тут же вкладывал в ставки.
4 июля 1988.
День Независимости! Главный национальный праздник Соединённых Штатов Америки.
Уже почти четыре месяца живу у Володи. Софа, на которой сплю, стоит в общей комнате, где телевизор. Все мои вещи – в углу на стуле.
Когда Володя бывал дома, не проходило и десяти минут, чтоб к нему не заглядывал кто-то из его многочисленных родственников. Их всех он разместил в том же доме, где жил сам. Но сегодня Володя с семьёй уехал в горы. Уговаривал и меня ехать, но я отказался, решил в тишине поработать над записями.
Да не тут-то было.
С улицы доносится неимоверный шум. Мальчишки взрывают петарды, пускают фейерверк. Все эти опасные забавы свободно продаются.
Вдруг – страшный грохот. В окно влетает одна из таких «игрушек». Комнату мгновенно заполняет густой едкий дым. Горит занавес…
Минут через пятнадцать после того, как загасил огонь и проветрил комнату, подумал: «Если бы работа над книгой не была для мня важнее отдыха в горах с Володей, его квартира сгорела бы…»
18 августа 1988.
– Я никогда не поверю в Христа, – сказал мне Володя. – Если поверю, значит, изменю своему Богу.
