– А ты веришь, – спросил я, – что Моисей был пророком Бога, что через него Бог дал евреям заповеди и что Моисей написал Пятикнижие?
– Верю, – ответил Володя.
– Тогда почему же ты ни разу в жизни не взял в руки Библию и не прочитал, что завещал Бог еврейскому народу?
– Я читал критическую литературу о Библии, – попробовал отшутиться он.
– Где изданную? – тут же спрашиваю.
– В Союзе, – отвечает он, и сам же смеётся.
– Как интересно, – продолжаю наступать на него, – отраву ты съел. А то, что Бог приготовил, на это у тебя времени нет.
– Насчёт времени – туго, ты прав, – подхватил Володя. – Ты же знаешь, каждый день ложусь за полночь, а встаю полшестого.
После нашего разговора он куда-то вышел, кажется, к Галине Моисеевне, тёще, которая жила этажом ниже.
Оставшись один, невольно стал размышлять о его жизни. Действительно, когда же ему читать Библию. Вечером, едва приходит с работы, кто-то обязательно звонит ему. Часто, даже не успев толком поесть, он мчится что-то покупать или продавать. В воскресение и даже в субботу встаёт в четыре утра и едет на рынок торговать тапочками. И так – годами, почти без выходных и отпусков. И всё для того, чтобы скопить деньги, пустить их в оборот.
Интересно, ведь в Союзе он делал то же самое, и в общем – по крупному счёту – все накопленные там рубли превратились почти в ничто. Их хватило только снять в Америке квартиру лишь на один месяц. Бог явно показал ему, что вся его деятельность только суета.
Неужели и вторая половина его жизни закончится так же?..
2 сентября.
Письмо Ольги и Олежки. Пишут, что им очень скучно без меня, и они купили собаку. Когда прочитал это, всё перевернулось в душе. Вместо отца у Олежки теперь будет собака. Боже мой, сразу же вспомнил, как иногда под горячую руку колошматил мальчика, запирал в чулан, как постригал наголо, а он подходил к зеркалу и спрашивал: «Где мои волосики?» Он мне всё прощал, и только смотрел на меня преданно и говорил: «Я ведь понимаю, ты это для меня делаешь. Тебе ведь тоже неприятно меня наказывать».
16 сентября 1988.
Мой обычный трудовой день. Утром взял у Володи деньги, поехал на трикотажную фабрику, заплатил кредит, купил новую партию свитеров, погрузил в машину.
Стал подавать назад и вдруг – резкий металлический скрежет. Торможу, подаю вперёд, снова торможу, вытягиваю шею, чтоб посмотреть из окна кабины, что это я натворил. Вижу покорёженный мною бок шикарного «Линкольна».
В голове рой мыслей. Что же делать? Ведь я даже не на своей машине. Если поступать по правилам, надо вызвать полицию, оформить протокол. Но тогда Володе сильно поднимут страховку, выплачивать её придётся мне, а где возьму деньги?
Словом, разделился надвое. Одна моя половина говорит: «У тебя и так денег совсем нет, да и что придётся выслушать от Володи». Другая – ничего не говорит, только смотрит на меня с немым вопросом: «Разве не знаешь, как следует сейчас поступить?»
Аккуратно подаю назад между машинами, изо всех сил стараясь никого не задеть, и быстро уезжаю.
Вечером рассказал Володе обо всём случившемся. Моё решение «соскочить», как мы делали когда-то в подобных ситуациях, он одобрил и посоветовал в течение двух недель на той фабрике не появляться.
После ужина стал подводить дневной баланс и обнаружил, что не хватает шестисот пятидесяти долларов. Несколько раз мы с Володей выворачивали все мои карманы, заново проверяли и перепроверяли все расчёты: что купил, что продал, сколько заплатил, сколько получил – денег не было.
Уже перед сном, оставшись наедине с собой и немного успокоившись, стал шаг за шагом вспоминать всё, что делал в тот день. Реальное объяснение, куда могли пропасть деньги, пришло лишь после неоднократного прокручивания всего дня туда и обратно. Хорошо помнил, как отсчитал и отдал хозяину положенную сумму за купленные свитера. В этот момент кто-то отвлёк меня, показать новые образцы, и оставшиеся от уплаты деньги я, скорее всего, не убрал в карман, а оставил на столе в конторке. Вот этих 650 долларов, которые должны были остаться, как раз и не хватало.
На следующий день рано утром пошёл на фабрику. Хозяин категорически заявил, что никто никаких денег не находил…
4 ноября 1988.
Прошло почти три недели с того злополучного дня, когда покорёжил «Линкольн». Следуя совету Володи, около десяти дней не появлялся на фабрике, затем приезжал дважды лишь в конце рабочего дня, когда на парковке почти нет машин. Всё было тихо и спокойно, никто меня не искал. Но не покидала мысли: «Сколько раз ещё придётся озираться по сторонам, не ищет ли кто меня, и как надолго поселилась в душе тоска от того, что сам себе, очень не нравлюсь».
Размышляя по поводу потерянных денег, задавал себе вопрос: что это – наказание от Бога или просто совпадение: деньги пропали именно в тот день, когда смалодушничал.
…Он подошёл неожиданно, когда я доставал ключи, чтоб открыть машину и уехать. Не запомнил ни внешности того человека, ни как был одет, запомнил только его глаза. Они смотрели прямо в душу. В них не было зла.
