Мимо проехала машина, за рулем которой сидела пожилая дама. Она сбавила скорость и уставилась на них. Когда Тед дружелюбно помахал ей рукой, она резко свернула за поворот шоссе и уехала, несколько раз притормаживая по пути и, видимо, таращась в зеркало заднего вида.
– С тобой все в порядке? – осведомился он у Ларри.
Оторвав одну руку от промежности, тот задрал шляпу.
– Ты еще спрашиваешь? – В его глазах плескалась ненависть. – Ты мне орехи разбил и спрашиваешь, все ли у меня в порядке?
– Извини. Может, вернемся к дежурству?
– Какого хрена ты ударил меня по яйцам, чувак?
– Просто потерял терпение.
Отпустив свое богатство, Ларри кое-как встал на ноги.
– Харе меня бить!
– Ларри, я не собираюсь бить тебя.
– Ты только что ударил! Пнул по яйцам! Это, мать его, не по-мужски!
– Ты просто перешел все границы, Ларри. Ты какой-то чокнутый, и я немного с тобой чокнулся. Но все в прошлом. Давай пожмем друг другу руки.
– Фиг тебе! Не буду я жать руку типу, который только что ударил меня по яйцам!
– Ну, как хочешь. Мне повести машину, чтобы ты мог держать?..
– Ты, я смотрю, с цепи сорвался?
– Черт, да поехали уже.
Тед сел за руль. Ларри пристроился с другой стороны, держась за промежность.
Тед взглянул на него.
– Не стоило бить меня по шарам, чувак! Если бы ты не нанес первый удачный удар, я бы тебя отделал!
– Да, Ларри, мне очень повезло.
Они проехали молча несколько миль, затем Ларри предложил удивительно бодрым голосом:
– Хочешь сникерс?
Тед уставился на него. Ларри достал из бардачка две шоколадки и, вяло улыбаясь, предложил одну ему. На миг Тед задумался, не начинена ли та лезвиями от бритвы.
– Возьму, пожалуй, – сказал он. – Спасибо.
– Мне они нравятся, – сообщил Ларри.
Тед взял шоколадку. Ларри стал разворачивать свою. Придерживая руль локтями, Тед разорвал обертку и надкусил батончик. Никаких лезвий внутри не было.
Он еще раз взглянул на Ларри. Тот двигал челюстями с энтузиазмом коровы, которой подсыпали свежей травы. Будто по шарам ему недавно вовсе не засвечивали.
08:50
Она проснулась вскоре после сна об окровавленной руке. Во сне из ладони торчало что-то яркое, и повсюду – на запястье, пальцах, ногтях – была кровь.
Когда она села и прислонилась спиной к изголовью кровати, поняла, что Монти тоже проснулся. Приподнявшись на локте, он сонно сощурился.
– С тобой все в порядке?
Она кивнула.
– Опять кошмары?
– Да.
Он вылез из-под простыней и подобрал с пола штаны. Бекки смотрела на него, за все это время впервые ясно видя его тело и то, как он выглядит. Оказалось, его мужское начало все еще возбуждало ее.
Впервые за это время. Надо же.
Натянув штаны, он поднял рубашку и влез в нее. Когда повернулся к ней, их взгляды встретились.
– Расскажи мне о своем сне, – попросил он.
– Не стоит. Неважно.
– Это важно, Бекки. – Он осторожно присел на край кровати.
– Все хорошо.
– Нет. Не хорошо. Я не знаю, как правильно сказать… эх. Я знаю, ты веришь, что это не просто сны, думаешь, что я… ну… не пытаюсь даже понять. Но поверь, я хочу понять, очень хочу. Взгляни на это с моей стороны.
– Я пыталась.
– Я хотел сказать… мы можем начать все сначала?
– Ты о чем?
– Я хотел бы начать все сначала. Но… наверное, это надо сказать как-то иначе… я не знаю как.
Она на мгновение замолчала. Потребность и желание угодить шли от Монти подобно волнам тепла. Не так давно она вспомнила, как попросила его обещать, что между ними ничего не встанет, и он пообещал. И вот
– Чего ты хочешь? – спросила она.
– Хочу послушать тебя. Расскажи мне о снах. Я не буду пытаться их объяснить. Никакой популярной психологии, обещаю.
Она слабо улыбнулась.
– Монти… я знаю, что в это трудно поверить. Просто эти вещи настолько реальны… – и, прежде чем сама поняла, что делает, она снова рассказывала ему все о своих снах, описывая новые детали, еще более безумные и сюрреалистические – о монстрах и окровавленной деснице.
– Не знаю, может, я просто схожу с ума. Я уже ни в чем не уверена. Но эти сны не похожи на обычные кошмары. В них все отчетливо. Я слышу звуки, чувствую запахи и даже вкус, Монти. Дуновения ночного ветра… Более того, ощущаю такой всепоглощающий страх, будто иду с завязанными глазами по доске над пропастью и вот-вот упаду.
– Я верю тебе, – мягко сказал он. – Мы можем что-нибудь с этим сделать? В смысле, давай посмотрим на все так: эти сны реальны. Они что-то значат. Но что именно? Как нам их разгадать и понять, что нам грозит?
