— Ну послушай, ребенок! Мне неизвестно о роке и ксе-роке. Я знаю вот что: ты любишь Христа? Тогда иди куда хочешь, и тебе ничто не повредит! Не любишь Христа? Тогда где бы ты ни был, хоть тут оставайся, но ты в опасности.
— То есть, отче, вы разрешаете мне, несмотря на то что я слушаю рок?
— Я сказал тебе: я не знаю о роке и ксе-роке.
Секрет в том, чтобы научить своего ребенка любить Христа и чтобы то, что ты ему дал, он впитал в себя, прочувствовал, жил этим, а не чтобы ты навязывал ему это и постоянно его преследовал.
Твой сын уехал учиться в Лондон, а мать звонит ему из Афин, чтобы посмотреть, сварил ли он себе яйцо:
— Ты сварил яйцо?
И ребенок не моргнув глазом произносит ложь:
— Да, как ты мне сказала! — А на самом деле он заказал себе еду, потому что думает: «Да кто сейчас будет заниматься этим!»
То есть он не воспринимает тебя всерьез, потому что не может воспринять тебя всерьез: человеку 22 года, а ты говоришь ему, чтобы он сварил себе яйцо!
Всё, что я говорю сейчас, знаете куда ведет? Мало-помалу тема отклоняется куда-то, потому что вы видите, что тема детей оказывается вовсе и не темой детей. Иметь ребенка в пубертатном возрасте реально означает то, что сказал этот ребенок в самом начале: «У моих родителей возраст полового созревания». Эта тема — о родителях: всё ли у них хорошо между собой?
Когда я хочу говорить родителям о детях, то рассказываю им о самих родителях и говорю: самая лучшая помощь вашему ребенку — это чтобы вы были счастливой парой. А всё остальное — слова, просто чтобы что-нибудь сказать. Вы согласны? Быть счастливой парой означает 24 часа в сутки давать своим детям живой пример того, что такое счастливые семейные отношения и семейное тепло, то есть это не проповедь, а жизнь и переживание. Об этом говорить не надо, это видно.
Старец Паисий говорит, что мать научила их молиться, никогда не говоря: «Помолитесь!»:
— Она постоянно молилась, и мы это видели. Мыла кастрюли и молилась. Готовила и молилась.
Разве нужно, чтобы такая женщина говорила тебе: «Деточка моя, помолись»?
Вы говорите детям, чтобы они читали, а сами держите в руках пульт. Щелкаете по каналам телевизора и говорите:
— Читай, дитя мое! Читай!
И тут же говорите мужу:
— Включи другой канал, фильм начинается!
То есть дома у вас жизнь проходит на разных уровнях: одни из вас живут в своем расслабленном, благостном мирке, а ребенка ты хочешь поместить в другую систему жизни. Ругаешься и дерешься с мужем (или женой], а хочешь, чтобы дети у тебя были как овечки. Но так не бывает, и это болезнь. Это определение шизофрении, в которой мы все коснеем. Себя я тоже не исключаю, потому что мы все этим страдаем.
Важно это признать и перестать говорить: «Это ребенок виноват!» — а сказать, что «в конечном счете это у меня не всё в порядке! Где-то и у меня не всё хорошо».
Ведь дети постоянно говорят, что не выносят своих родителей:
— Я не могу! Я их не выношу! Такую мать и такого отца!
Как-то одна девочка плакала в лицее, и она сказала мне:
— Я больше не выдерживаю, отче! Моя мать церковный человек, но как она живет, это неутешительно и для нее, и для нас. Потому что Христос сказал, чтобы мы научились от Него, потому что Он кроток и смирен сердцем (см. Мф. 11, 29). И в другом месте: «Придите, чтобы Я вас утешил» (см. Мф. 11, 28). А я не видела такого покоя дома, постоянно одни крики, истерики, нервотрепки и, — она сказала такое слово, — капризное поведение. Одно говорит утром, другое — в обед, третье — вечером. Утром она нервничает, и всё у нее не так. Ей нужно выпить 50 чашек кофе, выкурить 5 сигарет, чтобы прийти в себя, и потом она начнет говорить со мной помягче. В обед она и такая и такая, а вечером уже ласковая и говорит мне сладкие слова. Утром всё повторяется сначала. Эта манера вести себя меня вымотала. Я не знаю, что происходит. И наоборот, отец не ходит часто в церковь, зато он нормальный человек. То есть когда мы сказали ему об одной бедной однокласснице, то он вынул 50 евро и протянул мне, чтобы я ей отдала.
Потом она повернулась и сказал мне такое, что следовало бы понять ее матери, но только она этого еще не поняла и не поймет. Поэтому я вам вначале и сказал, что очень трудно бывает проснуться. Эта девочка сказала мне:
— Отче, маме надо скорей обратиться к врачу.
Она имела в виду ортопеда. Я сказал ей:
— А почему ты это говоришь?
— Потому что проблема так не решается! Она не может вести себя так дома.
Позвольте рассказать вам из моего малого опыта работы в школе с детьми и из бесед со многими супругами: хоть я и не помог им, зато слышу, что они говорят мне. Я видел очень много проблем, когда требуется помощь родителям, причем помощь не только священника, но и школы, какого-нибудь психолога, с которым ты бы поговорил, врача, которого бы посетил, чтобы понять, почему ты так относишься к ребенку, что происходит, отчего у вас дома стоит такой шум и кавардак.
Сейчас я вас разочаровываю, потому что вы говорите:
